— Джорджия, ты же не будешь глупить, правда?

Ситуация была нелепая, и Кэмпион не мог отделаться от воспоминания о том, как его знакомый жокей успокаивал строптивую лошадь.

— Мы пойдем. Миссис Уэллс, мы с мистером Кэмпионом уходим, — торопливо сказал Алан Делл, и Пол словно впервые увидел его.

— Не стоит, — заявил он. — Нас тут всего ничего. Все в порядке. Ты же будешь умницей, правда, дорогая? Ты просто немножко расстроилась из-за своего друга.

Джорджия неожиданно улыбнулась и повернулась к Деллу с умоляющей гримаской.

— У меня нервы просто ни к черту, — пояснила она, и мистер Кэмпион подумал, что она, возможно, права больше, чем думает.

В этот момент к ним подошла тетя Марта, сопровождаемая одним из своих маленьких цветных пажей.

— Нам звонит «Гудок», дорогая, — сообщила она. — Будешь с ними говорить?

Затравленное выражение лица Джорджии выглядело весьма убедительным, если бы не тот факт, что этого все от нее и ждали.

— Хорошо. — Она тяжело вздохнула. — Этого-то я и боялась больше всего. Сейчас подойду.

— Нет.

Рэмиллис и Пол заговорили одновременно и умолкли, обменявшись взглядами. В этот момент мистер Кэмпион, наблюдавший за ними обоими, впервые осознал, что общая атмосфера происходящего была довольно необычной, а с учетом сложившихся обстоятельств — и вовсе непостижимой. В воздухе носились восторг и беспокойство.

— Нет, — повторил Рэмиллис. — Ничего им не говори.

— Ты уверен? — Она порывисто обернулась, но он смотрел в сторону.

— Милая, по-моему, не стоит, — как бы между прочим вставил Ферди Пол. — Мы придумаем потом какое-нибудь официальное заявление, если понадобится. История не особенно увлекательная, так что они не будут очень приставать. Скажите им, что миссис Уэллс уехала полчаса назад.

Паж ушел, и Пол наблюдал за ним, пока не потерял из виду. Его плечи опустились, выпуклые глаза смотрели задумчиво. Джорджия бросила взгляд на Делла, и тот подошел к ней.

— Вы, наверное, чувствуете облегчение, — сказал он. — Вы меня понимаете, правда? — ответила она с неожиданным пылом. — Вижу, что понимаете.

Мистер Кэмпион с легкой грустью отвернулся и вдруг увидел Вэл. Она смотрела на Джорджию и, казалось, не замечала его. В очередной раз он был удивлен. Ревность — одно дело, но ненависть встречается в приличном обществе куда реже. Однажды с ней столкнувшись, трудно об этом забыть.

Глава 4

Кэмпион всегда интересовался высоким искусством пускания пыли в глаза, но сейчас, усаживаясь рядом с Аланом Деллом, чтобы насладиться произведениями дома Папендейков, он вдруг почувствовал раздражение. Вокруг происходило слишком много необъяснимого. Окружающие, безусловно, были колоритными личностями, но упорно не желали поддаваться классификации, и их реакция по-прежнему вызывала у него недоумение.

Тем временем вот-вот должно было начаться внушительное, пусть и неофициальное действо. Парадом командовали Вэл и тетя Марта, и Кэмпион забавлялся, наблюдая, как слаженно и четко они действуют, словно пара водевильных актеров.

Тетя Марта расположилась на самой широкой банкетке между двумя центральными окнами и оставила рядом с собой место для Ферди Пола. Рекс принес для Джорджии большое позолоченное кресло и поставил его чуть впереди остальных мест. Джорджия уселась в него с царственным видом и склонила голову в ожидании. Даже в таком положении ей удалось придать своему облику некоторую трагичность, напоминавшую, что перед зрителями женщина с глубоким эмоциональным опытом.

Вэл встала за ее креслом, стройная и изысканная. Она выглядела точно так, как должен выглядеть блестящий молодой художник, который вот-вот продемонстрирует свою работу, претендующую на то, чтобы стать шедевром века.

Композицию довершали работницы. Все свободные продавщицы собрались в конце комнаты, словно готовясь прочитать молитву, как это было заведено раньше в больших домах. Оттуда исходил нетерпеливый гул — им предстояло увидеть произведение, в создании которого они все приняли участие. Само их присутствие означало, что происходит нечто значительное.

Делл поймал взгляд Кэмпиона и наклонился к нему.

— Очень интересно, — прошептал он одобрительно.

Наступила тишина, и Рекс зачем-то поправил штору. Леди Папендейк оглянулась и подняла сухонькую смуглую ручку. Все вздохнули, и появилось платье.

В этот момент мистер Кэмпион почувствовал себя лишним. Он смотрел на платье: длинное, белое, очень элегантно задрапированное спереди, оно было надето на необычайно красивую девушку. Она привлекала внимание своей красотой, но красотой совершенно нереальной, не вызывающей никакого желания. Она напоминала Джорджию, потому что та тоже была высокой, смуглой и широкоскулой, но на этом всякое сходство заканчивалось. Джорджия была несовершенна, модель — идеальна, в Джорджии жизнь так и бурлила, модель же казалась неживой.

Кэмпион бросил взгляд на тетю Марту и порадовался, увидев, как она сидит, прикрыв глаза и сложив руки на коленях, и с выражением бесконечного блаженства посматривает на людей. Ферди Пол о чем-то задумался, но и он явно был потрясен. Работницы перешептывались и горделиво прихорашивались.