Читаем Мобильник полностью

Офис, где велась работа над передачей, делился на приемную и собственно кабинет. В приемной находились пять горячих телефонных линий. Там трудились две девушки, которые с утра до вечера принимали и записывали поступающие звонки. Сами девушки, шутя, именовали себя «девушками по вызову», поскольку в их ежедневные обязанности входили бесконечные контакты с людьми. После поднятия рейтинга шоу все пять линий звонили с утра до вечера, не переставая. Одни зрители жаловались на какую-то передачу, другие хвалили, третьи указывали на ошибки. Отдельная категория любила задавать совершенно дикие вопросы. Например: «Если в жилых районах разрешают держать собак, то почему нельзя держать свиней?» Или: «Что делать, если некий Чжан Чуньшэн уехал на заработки в Пекин, а с его женой переспал деревенский староста?» Или: «Лао Лян нашел пять тысяч юаней и вернул их хозяину, теперь они просили рассудить, следует ли одну тысячу отдать нашедшему в качестве вознаграждения?» Или: «К вам обращается маслобойная фабрика города Цанчжоу. В прошлом месяце мы зарегистрировали наши пироги под названием "Хочешь? Говори!", и теперь, если вы не измените название своего ток-шоу мы будем рассматривать это как посягательство на наш бренд». Помимо этого, звонили юные особы, желающие выслать ведущему Янь Шоуи свои фото с просьбой получить от него номер телефона…

Кабинет, где собирались сценаристы и режиссеры, находился в глубине. По площади он был немного больше, примерно пятьдесят-шестьдесят квадратных метров. По всей комнате в свободном порядке стояло десять с лишним столов, отделенных друг от друга перегородками. Ну а в центре оставалось свободное пространство, где проходили планерки на составленных в круг стульях. Янь Шоуи как ведущий и ответственный за передачу через стенку имел свой небольшой кабинет. Рабочий стол Фэй Мо стоял там же.

Сегодня намечалось большое совещание, поэтому его планировали провести в большом кабинете. Предполагалось обсудить следующий выпуск передачи. Его рабочая тема звучала так: «Почему хэнаньцы любят обманывать». Однако еще до начала собрания Фэй Мо в их маленьком кабинетике стал выходить из себя. Он заявил Янь Шоуи, что ему надо высказаться. Но высказаться ему хотелось не о будущей передаче, а насчет всех предыдущих выпусков. По его мнению, передачи, вышедшие в эфир за последние два месяца, скатились со своего уровня, стали какими-то фривольными, бессвязными, слабыми в профессиональном смысле. «Другими словами, – сказал он, – бывают моменты, когда гайки надо либо завинтить, либо расслабить. И если сейчас мы не одумаемся и не устроим разнос, как на Лушаньском пленуме32, то неизвестно, до чего мы вообще докатимся». Фэй Мо распалялся все больше и больше. Заметив, что разозлился он не на шутку, Янь Шоуи насторожился. Однако он все еще не мог понять, действительно ли недовольство Фэй Мо связано с рабочими моментами или же он просто срывает свой гнев из-за очередной семейной размолвки. Из-за этой неопределенности Янь Шоуи пока решил ему поддакивать. Что ни говори, неудовлетворенный человек все же лучше, чем довольный всем на свете. Ведь только в таком случае можно повышать планку. Поэтому ссоры Фэй Мо с женой в каком-то смысле даже помогали их передаче. Учитывая ситуацию, Янь Шоуи, прежде чем начать собрание, хлопнул в ладони для привлечения внимания.

– Прошу тишины. Сегодня, прежде чем обсуждать передачу про хэнаньцев, мы выслушаем почтенного Фэй Лао. Наш стиль работы в последнее время несколько расходится с его требованиями, поэтому будем рады, если почтенный Фэй Лао поможет нам приблизиться к его идеалу.

Коллеги тотчас притихли, готовые выслушать Фэй Мо. Все присутствующие разместились на кожаных стульях. А плетеное кресло из хунаньской лианы оставили специально для Фэй Мо. Устроившись в кресле с сигаретой, Фэй Мо начал свою речь:

– Что касается передач последних двух месяцев, про них можно сказать только одно: они деградировали. За исключением передачи «Новое приданое девушек из Мичжи33», которая была сделана более-менее нормально, но скорее менее, чем более, остальные передачи – это сплошь какая-то чушь. Их низкий уровень заслуживает лишь иронического «браво». Как-то раз я уже говорил, что работа над передачами сродни путешествию на поезде. Проехали-постояли, проехали-постояли. Но, говоря «постояли», я имею в виду станции. А что сейчас происходит у нас? Наш поезд несется мимо станций, а потом вдруг ни с того ни с сего останавливается. Когда поезд находится в движении, пассажирам не приходится скучать от однообразия, поскольку пейзаж за окном то и дело меняется. А что у нас? Мы закрыли все окна занавесками.

Он распалялся все больше и больше: