Читаем Мне 40 лет полностью

Я странно чувствовала себя в чёрных пиджаках, но понимала, что если в деловых отношениях с мужчинами на тебе обтягивающее платье, то через пять минут что-нибудь скажут про грудь, а не про существо обсуждаемого дела. И суть состоит не в интересе к груди, а в том, что это бессознательный способ напомнить, что ты женщина и место твоё на кухне и в постели.

В Волынском готовились материалы для предвыборной президентской программы, а я в сомнительной роли пребывала на этом празднике жизни. Моей компетенцией сначала было мирить, веселить, утешать и снимать напряжение.

Описание группы в Волынском журналисткой «Общей газеты» в статье «Президенту делают файл» Елены Дикун выглядело следующим образом. «Из свежих слухов: „мозговым трестом“, руководящим избирательной компанией Бориса Ельцина». «Временный творческий коллектив из отборных интеллектуалов, уединившийся на одной из государственных дач». Оздоровительный комплекс, построенный для партноменклатуры ещё в брежневские времена, расположен в заповедном районе Москвы недалеко от Поклонной горы. Владения обнесены сплошным высоким забором, вход — только по пропускам. На самой территории всё как положено: корабельные сосны, голубые ёлочки, вылизанные дорожки, столовая с бильярдной и банкетными залами.

В Волынском в этот период жили, взахлёб работали и дружили совершенно дивные люди. Большой, красивый, добрый, талантливый Сатаров, будучи совершенно театральным человеком, создавал светскую атмосферу даже в самой напряжённой гонке. Это был старомосковский господин с шестидесятническими слабостями и смягчающим протокол хорошими манерами. Как истинный интеллигент, он не делал разницы в обращении к официантке и премьер-министру. Как говорил по подобному поводу один из российских императоров сыновьям: «Ведите себя так, чтобы люди простили вам, что вы великие князья».

Вторым героем психодрамы был бесконечно талантливый Александр Рубцов из Института философии. Архитектор по образованию, философ по профессии и шоумен по призванию, Саша заведовал сектором каких-то там современных стратегий и был гением интонационного чутья, в диапазоне от политики до заваривания чая.

Про чай у него была знаменитая выходная ария: Грузины учили меня заваривать чай. На самом деле грузинский чай не плох, надо просто знать, как его заваривать. Возьми ручку, записывай. Берёшь чайник, не ошпариваешь его кипятком, а держишь над паром. Кладёшь количество ложечек чая по количеству стаканов и одну сверху. Десять минут настаиваешь, потом чай надо поженить: налить в чашку и вылить обратно в заварничек. И так несколько раз. После этого содержимое чайничка надо вылить в унитаз. И заварить цейлонский чай.

Саша страшно любил что-нибудь придумывать. То среднеарифметический образ женщины-депутата по фамилии Умалахова. То проект картины «Хакамахи на балконе». То национальную идею, краденную из рекламы памперсов: «Просыпаюсь и пью. Потом опять пью». То два варианта палок для водных лыж: первые — на надувных подушках, а вторые — чтобы до дна доставали. То в связи с проблемами здоровья Ельцина пустить его выступление под фонограмму, дать депутатам наушники и каждой фракции крутить свой вариант.

Профессор географии и член президентского совета Леонид Смирнягин был старше всех и носил кличку «могучий старик» из почти забытой сегодня книги «Старик Хоттабыч». Ходили слухи, что Ельцин любит не курящих, без бороды и говорящих медленно. Смирнягин был господин с точностью до наоборот.

Попав в президентский совет, господин Смирнягин дал телеграмму на кремлёвском бланке дружку, тоже профессору: «Ты думал, что я говно, а я член президентского совета!».

Смирнягин называл себя лучшим географом всех времён и народов. Это было не слишком далеко от истины, он и в президентский совет попал потому, что как-то на совещании начертил на листочке по памяти карту страны, разделённой на без малого девяносто субъектов Федерации, при том, что был американист. Америку он просто ощущал как собственную кухню, однажды в присутствии Лёни провинциальная американка назвала свой город и чуть не упала в обморок, когда господин Смирнягин мгновенно назвал ей все соседние этой дыре речушки и пригорки.

Володя Размустов был молодой историк из Воронежа с практикой посольской работы в Вашингтоне и работал помощником Сатарова. С ним меня и Олега соединяли самые тёплые и самые семейные отношения. Благодаря ему, а не благодаря собственному мужу, я включилась в работу группы.

Миша Захваткин был добрым ангелом группы и отвечал за компьютерную сеть. Со Смирнягиным у него постоянно разыгрывались итальянские базары. Лёня лепил в компьютер всякую дрянь, купленную на барахолке, компьютер ломался, а Миша, матерясь, реанимировал его. Группа могла похвастаться хорошей коллекцией компьютерных игр и порнухи. Захваткин был выдержанный господин из города Слободское Кировской области, периодически даривший пенки из своей биографии типа: Когда я работал на кладбище, там все кололись. Не кололся только один, он втирал себе в вену мак. Стеклом.