Читаем Мне 40 лет полностью

Но это было вечером. А самое главное случилось днём, потому что во время путча я могла побежать только в одно место: в «Общую газету» под крыло к Егору Яковлеву. Я не спала всю ночь и ужасно выглядела, поэтому встала под душ, накрасилась изо всех сил и надела полувечерний чёрный с золотом наряд. Я понимала, что буду выглядеть как лошадь на витрине, но выпендрилась от страха. Слышала воспоминания одной политзаключённой, которая скребла пальцем известковую стену и этим пудрилась перед допросами, не потому, что хотела понравиться следователю, а потому, что так она чувствовала себя защищённей.

В кабинете Егора Яковлева было полно народу, с большинством я была знакома: газетчики, телевизионщики, политологи. Сидели на полу и на столах, глядя в телевизор, по которому Си-эн-эн показывала действо у Белого дома. На кресле Егора был эффектно брошен бронежилет. Я села на стол, за которым обычно шли совещания, и увидела профиль мужчины моей мечты. И, несмотря на гражданскую зрелость, мгновенно забыла о драматургии боя за демократию. Он был красивый, высокий, с ногами «от плеча», с пальцами, как у победителя конкурса Чайковского в номинации фортепиано. Контур бороды, джинсов, кроссовок и косыночки на шее выдавал случайно заблудшего представителя богемы, я решила, что он философ или художник. Впрочем, это я решила всё-таки после того, как поняла, что выхожу за него замуж.

Объект скользнул по мне глазами без всякого аппетита, показав не менее возвышенный фас. Во взоре был только вопрос: «Откуда здесь эта вырядившаяся дура?» Тут меня отвлекли и отправили делать исправления в материале, идущем в номер. В принципе после нескольких моих истерик по поводу правки материалов Егор сказал на летучке: «Арбатову не сокращайте, её пьесы цензура десять лет не выпускала, она сумасшедшая, может час орать из-за одной запятой». Это распоряжение работало, но, конечно, не в путч.

В борьбе за материал я забыла о незнакомце, назначенном в мужья. Но, как гласит пословица, суженого на коне не объедешь. Он зашёл именно в нашу комнату, дискутируя о путче с заведующим отделом политики. Я уже понимала, что на видеоряд он не реагирует, и интеллектуально встряла в дискуссию в нужное время нужным текстом. Избранник начал подробно доказывать ложность моих доводов. Я сделала глазки. Мимо. Он не просекал и продолжал наезжать на мою позицию. Надо было проверить главное, я съехала на феминистский тезис о кризисе мужского политического стиля.

— У меня жена феминистка, — сказал он с гордостью. «Вторая твоя жена тоже будет феминистка», — подумала я.

На улице было темно, стрельба кончилась, и стало невероятно тихо.

— Застегните куртку, Олег, вы простудитесь, — скомандовала я.

— Видите ли, Маша, в данный момент я нахожусь в четвёртом браке и все мои жёны пытались меня переделать. Прошу вас, не начинайте с этого, — вежливо попросил он.

«Я ещё ничего не успела сказать, а он уже практически делает мне предложение», — недоумевала я.

Мы ехали в метро, обсуждая грядущие политические перестановки, и он рассказал: — Я экономист и политолог из Питера, вёл политические программы на местном телевидении, Егор увидел меня и предложил переезд в Москву. Потом Егора сняли с руководства телевидением, и я стал мелким правительственным чиновником.

«Неужели я похожа на женщину, которую можно клеить таким дешевым способом?» — удивилась я про себя. — «Он похож на правительственного чиновника не больше, чем я на китайского императора. Неужели этот богемный тип с беломором думает, что, работая в отделе политики, я не отличаю правительственного чиновника от тусовочного художника. И неужели он думает, что первого я предпочту второму?»

В этот момент Олег нежно улыбнулся, сообщил, что его станция, и вышел, даже не попросив моего телефона. Я была ошарашена.

Он исчез на неделю. А когда появился в редакции, я уже была влюблена по уши, да и он тоже. Я попросила объяснить экономическую схему, которую человек, давший мне интервью, выдал за открытие века. Олег рисовал для наглядности кубики, подписывал их и соединял стрелочками. В этом уроке экономики было столько страсти, что в кабинет всё время заходили люди, заглядывали в кубики, пожимали плечами, а потом выходили, махнув рукой.

Потом он провожал меня, и мы записывали телефоны друг друга на деньгах, потому что больше было не на чем Я шла на концерт бывшего мужа, а Олег на вокзал, встречать одну из своих тёщ. Я стала прикидывать, что в одно купе как раз входит четыре тёщи, и лучше бы они ездили в Москву одновременно, но Олег упрекнул меня в цинизме.