– Взрослый, как я погляжу. Образованный. Пора бы знать, – перешла на язык громогласности, –  без паспорта человек не существует!!!

О, как грозно это было сказано, и как торжественно! Наденька затрепетала и исполнилась благоговения, а Степа был просто уничтожен.

– Извините за беспокойство, – пробормотал он еле слышно и повернулся уходить.

Побрел, глядя себе под ноги, и немудрено, что перепутал двери – вместо выходной приоткрыл дверь канцелярского шкафа. Обычного канцелярского шкафа. И вошел туда. Милок плотоядно облизнулась. Она подскочила и поплотнее притерла дверцу, чтобы жертва не выбралась. И обернулась к Наденьке.

– Учись, деточка, – медом потек голосок, –  тебе тоже будет действовать на нервы тупой народ, канючить… А ты вот так их – чтоб не мешали работать…

Наденька подобострастно закивала.

– Все-то вы умеете, Людмила Осиповна!

Милок уселась на место и самодовольно затянула:

– «Уж давно отцвели хризантемы в саду…»

Она торжествовала победу.

Немного погодя, когда начальница отправилась обедать, Наденька осторожно приоткрыла дверь канцелярского шкафа. Он, как всегда, был разграфлен полками, на которых рядами толпились канцелярские папки. Ряды уходили в бесконечность. Где-то далеко сходясь в одну точку, как параллельные линии, которые никогда не пересекаются.

А на складе осталась пылиться бесхозная продолговатая коробка. А в ней – прекрасная винтажная вывеска ресторана, вывеска-греза. По немного позеленевшей латуни живым и стройным кофейным шрифтом выведено: «ЦУКАТЫ». Буквы должны загадочно мерцать мириадами цветных светлячков, а каждый цвет источать свой запах – грейпфрута, ананаса, фейхоа, тимьяна, брусники… без примеси вульгарного запаха сахара. Заливая всю улицу этим обонятельным компотом. Для создания такого эффекта была использована технология нанопуантилизма 4D.

Степа канул в непонятность, как раньше  Евгения Георгиевна.  Марина осталась с Луком, который, напротив, не желал исчезать. И теперь она не знала, кто был на самом деле реален – Лук или Степа, а кто призрачен. Когда она вспоминала душу герберы в колбе, ее тревожило осознание маловероятности такого явления.

Кирилл Луковкин

Зов небес

По краю скалистого уступа ползла черепашка. Солнце поблескивало на ее панцире. Двигалась она обманчиво медленно и, казалось, топталась на месте, но стоило отвлечься, забыть о ее существовании – и пресмыкающееся неожиданно очутилось на другом конце уступа! Вот черепашка сделала неверное движение, оступилась, заскользила вниз… Кори вовремя подхватил ее за край панциря, не дав свалиться в пропасть.

– Глупая, – вздохнул Кори, отнес черепашку подальше от опасного края и вернулся к своему прежнему занятию.

Устроившись на сплюснутом валуне, Кори внимательно смотрел в безоблачное небо. День выдался умеренно ветреный. С моря дул освежающий бриз. Чистое небо на самом горизонте, словно вышивка, украшали маленькие барашки облаков. В отдалении слышался рокот волн. Почти над самой головой парила одинокая птица.

Прошло три часа. На востоке показалось темное пятнышко, которое постепенно превратилось в скопление летящих точек. Кори посмотрел на точки в подзорную трубу. Потом встал, размял затекшие ноги. Сидеть дальше не имела смысла: они возвращались.

– Эй, Никанор! – крикнул он полуслепому старику у самого входа в пещеру. – Звони ужин! Моя смена кончилась.

Добравшись до своей ниши по пандусу, Кори заперся и приступил к работе. Предстояло сделать еще очень много. Материалов не хватало, но он знал, где можно достать нужное. Сложнее было сделать все так, как надо. Правильно, без изъяна. И Кори вдумчиво сидел над каждой, даже мелкой деталью, прежде чем приладить ее на место. Поглощенный своим занятием, он, как обычно, услыхал окрик только на третий или пятый раз.

– Чего тебе? – он высунулся наружу в сварочных очках.

– Ребята принесли новую партию, глянь! – крикнул мальчишка.

Кори поспешил вниз, во внутренний двор их сектора и увидел там большое скопление людей, окружавших квадратное полотнище, на котором была разложена всякая всячина: запчасти, утварь, колеса, инструменты и другие предметы не совсем понятного назначения. Люди рассматривали добычу, вертели в руках, что-то забирали себе. Все оживленно обсуждали находки, но громче остальных кричал Рик. Дозорный спесиво бил себя в грудь и гордо оглядывал толпу. Едва его взгляд упал на Кори, физиономия Рика скривилась от презрительной усмешки.

– Там еще много! – говорил он. – Целые этажи, все запечатано.

– А есть там синтетическая ткань? – спросил Кори.

– Мне откуда знать! Вот сам сходи и погляди. Если сможешь доползти! – Рик разразился довольным хохотом, и многие подхватили его смех.

Кори почувствовал, как густо краснеет. Оказывается, к унижению привыкнуть нельзя.

– Ну хватит! – к дозорному подскочила стройная девушка с огненными волосами и глазами, синими, как само небо. Ткнула его под ребра, повернулась к Кори:

– Дорогой, составь список, я попробую поискать.