Читаем Млечный Путь, 2013 № 02 (5) полностью

– Ну конечно, это особый поросенок! Он приготовлен по рецепту помещика Троекурова! Я старался для вас! Это вкусно, уверяю вас! Честное слово, это, должно быть, самый вкусный из всех приготовленных мною поросят!

– Я все понимаю… Но яблоко во рту у мертвеца… Это надругательство… – и Цаца застонала.

Босс сделал знак унести блюдо. Ксюха с восторгом унесла, а представление меж тем продолжилось, и они с Илюхой подсматривали из кухни, давясь смехом.  

– Марина, мертвеца больше нет! Не бойтесь! – лепетал босс.

Наконец Цаца оторвала руки от глаз, вся заплаканная.

– Понимаете, я вегетарианка, – промямлила виновато, – и я никогда не была в ресторане… В качестве посетителя.

Босс уселся рядом, взял ее руку в свои, серьезно кивнул, и произнес ну очень сочувственно:

– Да, понимаю.

И цаца заулыбалась.

– Простите меня. У меня нервы расшатаны. Я понимаю, вы для меня старались… А я… – и опять всхлипнула, – я обидела вас за это!

И снова в плач. Босс серьезно осведомился:

– Чем вы питаетесь?

– Люблю крекеры с чаем…

– Марина, я тоже люблю крекеры, – вот ловкач! – И, даже, должен признаться, давно думаю о том, что нам стоит сменить вывеску… И может быть, даже направление – на вегетарианское… 

– Вывеска ужасна – если хотите правды! – вдруг заявила цаца, –  ваш гость, ощущает себя так, как будто здесь его встретят заразы и занозы!

Высказалась! Как только у босса глаза на лоб не вылезли от такого поворотца? Ксюха с Илюхой долго ржали.

Многое они знали про Степу, да вот только суть его открытия в кондитерской области была для них тайной за семью печатями. Степа был доверчив, и все же главное он никому не рассказывал…  А открытие состояло в том, что… только пока никому не рассказывайте, ладно? Степа понял, что если что и портит сладости, так это сахар! Из этого открытия выходил главный закон кондитера: не пересласти. К сожалению, в основном кондитеры не были искусны. Они варварски переслащивали. И если бы не эта фальшь, не было бы на свете ничего вкуснее сладостей. Именно они – вершина кулинарного искусства, недаром называются десертами и подаются на десерт. Совершив открытие, Степа сделал несколько изобретений: он создал некоторые совершенные сладости. Начало положили цукаты, радость его души. Яркие маячки будущих свершений.

Открытие преобразило цукаты. Это были уже не те сладкие цветные конфетти, пустые и разочаровывающие на вкус. Создавая цукат, Степа открывал суть фрукта, выделял его душу, а не глушил индивидуальность сахаром. И прозрачность получалась немыслимая, и консистенция возвышенная, и аромат натуральный. Он облагораживал таким образом и фрукты, и овощи, и цветы, и листья, помещал их души в колбы и ставил рядами на полках.

Для того чтобы преуспеть в искусстве недостаточно таланта, а нужно еще искреннее и бережное к таланту отношение. Степа однажды сумел признаться себе, что любит сладкое. Не всякое, не сладкое, но все же сладкое. Что его пленяют сложные текстуры теста, печенные до вкуса корицы и меда корочки пирогов, фруктовые начинки с ноткой лимона; тающие, воздушные, восторженные суфле и кремы с тонким ароматом ореха или ликера… Не каждый признается себе в такой слабости, а он вот осознал, что именно здесь его Рай. Так у него получилось и с Мариной. Он сразу же понял, что эта случайная переводчица нравится ему по-настоящему, потому что умел быть искренним с самим собой. Как раньше ясно видел, что другие женщины не совсем по вкусу. Или переслащены или недослащены…

А Марина… Марина считала минутки, когда его не было рядом. Мир терял краски. Он казался самым добрым на свете. Она раньше и не подозревала, что человек, незнакомый с творчеством Пруста, может все чувствовать и понимать в этом мире. Да реален ли он?

Однажды Степа достал из кармана колбу с  невероятной формы цукатом. Это был не цукат в форме цветка, а настоящий цветок гербера, чья душа проявилась в цукате. Разве такое бывает?

– Я сегодня для тебя сделал!

Разве так кто-нибудь говорит наяву? Степа  не позволил поставить колбу на туалетный столик в виде украшения, или спрятать в шкаф в виде диковинки. Даже пробурчал сердито:

– Я не сувенирных дел мастер!

Он заставил Марину откусить лепесток.

– Я никогда не думала, что сладкое может быть таким вкусным! – удивилась она.

И тогда он посвятил ее в свою тайну. Рассказал, как открыл истину. Которая заключалась в мудрости: «Главное искусство кондитера – не пересластить». И так же открыл для себя ее, Марину, тоже как истину. И получалось, что если они поженятся, откроются перспективы безграничные – можно будет воплотить в жизнь несладкие сладости, творить и изобретать от души и осчастливить человечество, исправив одну из его роковых глобальных ошибок – слишком много кладут сахара.

– А на нашу свадьбу, – обещал Степа, – я сделаю совершенный торт. И твою фигуру из цукатов, в натуральную величину, из кабачка, тыквы, моркови, яблок… я стану патисье-артистом, настоящим кондитером-художником!

Невеста молчала, ее лицо выражало неподдельное страдание.

– И меня съедят? – наконец прошептала она.

Степа задумался.

– Что-то такое произойдет… Действительно! Я им съем!