Читаем Младший брат полностью

Они оба обернулись с таким видом, будто из моей головы вылезли телескопические марсианские усики. Я всю жизнь был неравнодушен к продукции «Гоут-Хилл-Пицца», с детства заглатывал ее, как аквариумная рыбка крошки корма, и, наверное, лопнул бы когда-нибудь, если бы пицца всякий раз не заканчивалась первой. Мне удалось изобразить на лице невинную улыбку.

— Чего-то не хочется пиццы, — неубедительно промямлил я и предложил первое, что пришло в голову: — Давайте лучше съедим какое-нибудь карри, а? — Слава богу, в Сан-Франциско можно заказать на дом любую жратву.

Мама выдвинула ящик, в котором хранилась коллекция ресторанных меню навынос (еще одна привычная мелочь нормальной жизни, бодрящая, как глоток прохладной воды в летний зной), вынула и стала просматривать их, перекладывая по очереди в низ стопки. Потом мы отвлеклись еще на пару минут, пока вместе изучали меню пакистанского ресторана с халяльской кухней на Валенсии. Я выбрал себе ассорти тандури-гриль, шпинат, протертый с фермерским сыром, соленый ласси из мякоти манго (на вкус гораздо приятнее, чем на слух) и жареные пончики в сахарном сиропе.

После того как заказали еду, снова начались расспросы. Родители Ванессы, Джолу и, конечно, Даррела, созвонились с моими и обратились в полицию. Однако количество заявлений об «отсутствующих гражданах» было настолько велико, что копы их только регистрировали, а принять меры обещали лишь по прошествии семи суток со дня исчезновения человека.

Между тем в Интернете сразу нарисовались миллионы сайтов по розыску пропавших без вести. Воспрянули даже несколько старых клонов социальной сети MySpace, тоскующих на безденежье и увидевших возможность продлить свое существование на волне всеобщего интереса. Ведь родственники пропали даже у богатых инвесторов из зоны залива. Если найдутся, глядишь, и сайту обломится немного бабла. Я схватил отцовский ноутбук и открыл несколько сайтов. Они были сплошь напичканы всякой рекламой вперемешку с фотоснимками разыскиваемых людей — школьными, свадебными и разными прочими. Довольно мерзкое зрелище.

Моя фотка была размещена в блоке с Ван, Джолу и Даррелом. Небольшое пространство отводилось для отметки, что человек нашелся, и еще одно для дополнительной информации о тех, кто пока отсутствует. Я заполнил поля за себя, Джолу и Ван и оставил пустым то, что относилось к Даррелу.

— Ты забыл отметить Даррела, — сказал папа. Вообще-то он недолюбливал моего лучшего друга с тех пор, как заметил, что уровень содержимого в одной из бутылок у него в баре опустился дюйма на два, а я тогда, к моему неослабевающему стыду, свалил вину на Даррела. На самом деле мы оба отсосали эту водку, ради прикола намешав себе по хайболу с кока-колой, когда ночь напролет рубились на компьютере.

— Его не было с нами, — соврал я с горьким чувством.

— О господи! — охнула мама, сцепив руки так, что побелели костяшки пальцев. — А мы с папой решили, что вы вернулись все вместе.

— Нет, — продолжал я завирать. — То есть мы договорились встретиться, но Даррел не явился на место в назначенное время. Наверное, застрял в Беркли. Он собирался поехать на метро.

Мама испуганно ойкнула. Папа закрыл глаза и сокрушенно покачал головой.

— Разве ты не знаешь, что случилось с метро? — спросил он тихим голосом.

Я мотнул головой, чувствуя приближение неотвратимого. Земля уходила у меня из-под ног.

— Его взорвали, — сказал папа. — Эти ублюдки взорвали мост и метро одновременно.

Об этом не написали на первой странице «Кроникл», и понятно почему: последствия взрыва проходящей под водой ветки метро заведомо не могли тягаться по зрелищности с растерзанными остатками моста, повисшими над заливом. Весь перегон от станции «Эмбаркадеро» в Сан-Франциско до «Вест-Окленда» был затоплен.

Я вернулся к отцовскому компьютеру и стал прокручивать заголовки. Все затруднялись назвать точное число погибших, но счет шел уже на тысячи. Цифра постоянно увеличивалась за счет все новых установленных жертв из тех, кто в своих автомобилях упал с высоты 191 фут, и пассажиров затопленных поездов. Один репортер утверждал, что ему повезло взять интервью у «изготовителя липовых удостоверений личности», который после теракта помог «десяткам» человек просто исчезнуть с новыми документами из своей прежней жизни и заодно ускользнуть от неудачных браков, невыплаченных долгов и прочих превратностей судьбы.

Отец сидел с повлажневшими глазами, а мама плакала, не сдерживаясь. Оба опять принялись обнимать меня, похлопывать по спине, словно желая убедиться, что это их сын собственной персоной, и все повторяли, что любят меня. Я сказал, что тоже их люблю.

За ужином сохранялось слезливое, радостно-горестное настроение, и мама с папой выпили по два бокала вина — для них это необычно много. Я сказал, что хочу спать, на этот раз не соврав, и нога за ногу поднялся по лестнице наверх, к себе в комнату. Спать я, правда, не стал, потому что прежде всего надо было связаться с Джолу и Ванессой, порыскать в Интернете, понять, что же все-таки происходит, и приступить к поискам Даррела.