Читаем МКД полностью

кампания №7- серия мероприятий, направленнные против интересов жителей МКД, имеющая целью увеличение доходов СД2, под названием ГУН (Грабь, уничтожай, насилуй).

Краткий перечень ассоциаций МКД с Бюро

Герда и Глеб, подобно Гийому, много раз попадают в опасные ситуации, и много раз находятся на грани смерти. Но поскольку они, как Гийом, обладают противоестественной живучестью, то каждый раз они чудесным образом выживают. Многим из «наших» их воскрешение не нравится. «Ненашим» и «врагам» их воскрешение не нравится тем более. Вообще, многие в доме предпочли бы, чтобы они умерли. Обстановка вокруг Герды и Глеба, таким образом, складывается чрезвычайно враждебная и злокозненная, а поэтому предсказать, доживут ли они до 5-го сезона, нельзя. Сами Герда и Глеб на 5-й сезон даже не заглядываются. Пока перед ними стоит только одна задача: дожить до конца 4-го сезона, потому что многие их так называемые сотрудники считают, что мертвыми они принесут намного больше пользы, чем живыми.

Марта Карловна, подобно Михаилу Карлу, правит в «своей вотчине» «железной рукой». Она беспощадно устраняет со своего пути конкурентов и «выскочек», которые пытаются «под нее копнуть». Она, как и Карлов, получает множество наград, но, в отличие ее Карлова, не в виде медалей и званий, а в виде денежных бонусов. Марта Карловна катается в МКД, как сыр в масле, но затем,– и здесь нам придется забежать из 4-го сезона сериала в 5-й,– она, как и Карлов, попадает в неприятное (мягко говоря) положение, попасть в которое она совершенно не рассчитывала. Но, однако же, жизнь самоубийством она не кончает- не на таковскую напали! Она собирается еще как следует пожить и как следует показать своим «врагам», где раки зимуют!

Недостижимая Мечта время от времени появляется перед главными героями в виде прекрасного видения, и освещает собою их безрадостное существование. Но надолго она рядом с ними никогда не задерживается, а вскоре исчезает, не дав им как следует насладиться своим присутствием. В течении сериала она несколько раз таким образом появляется и несколько раз исчезает, а затем,– и здесь снова придется забежать из 4-го сезона в 5-й,-с ней случается нечто и вовсе катастрофическое….ну вы же понимаете, что по- другому и быть не могло….ведь Недостижимой Мечте никогда не находится места в жизни …и не только в русской жизни, но даже и во французской!

Большая часть ассоциаций моего романа с сериалом «Бюро» лежит в области 4-го сезона сериала. Но кое-какие ассоциации находятся и в области других сезонов.

Например, операция «Циклон» привлечена в мой роман из 1-го сезона. Некоторые ассоциации взяты мной из 5-го сезона,– хотя по количеству таких ассоциаций и немного.

Ассоциации с 6-м сезоном- это чисто мой вымысел. 6-й сезон-это просто мои представления о том, что могло бы случиться с героями сериала после 5-го сезона.

Часть 2. Досье «наших»

Личная жизнь Герды

Личная жизнь Герды, с точки зрения многих ее знакомых, «не сложилась». А не сложилась она, по их мнению, потому, что Герда не только не построила себе «семейного счастья», но даже и не делала попыток его построить. У Герды же душа к такому варианту «счастья» как-то не лежала. Когда она смотрела на своих семейных знакомых, то удивлялась тому, как они могут такую жизнь вообще считать счастливой. Вся жизнь их представляла собой какую-то унылую последовательность событий, которые даже особого смысла, с ее точки зрения, не имели, а им самим почему-то представлялись выдающимися: «выход замуж- рождение детей- покупка машины- работа на даче- покупка квартир детям- уход за внуками- инсульт- кладбище». Герде казалось, что жизнь дается человеку все-таки не для такого, а для чего-то более значительного.

Сама она считала, что ее личная жизнь вполне сложилась, потому что жизнь ее была не унылой, как у ее знакомых, а, напротив, интересной и разнообразной.

Она ездила по два раза в год в отпуск за границу и проводила там время с удовольствием и большой пользой. Причем, за границу она ездила не на «семейный отдых» в Турцию и Египет (который, как говорила одна ее знакомая, был разновидностью дачного), а в различные интересные места, где можно было многое посмотреть и многое узнать. Может быть, у нее о семейном отдыхе просто сложилось неправильное представление, и может быть, в принципе такой отдых интереса и разнообразия тоже не исключал, но она ни разу этого не заметила, а потому семейный отдых казался ей все-таки неполноценным.

На работе ее отпуск среди семейных сотрудников всегда вызывал всплеск сильного недоброжелательства. Сотрудникам не нравилось то, что она выбивалась из общего фона и ездила туда, куда они сами никогда не ездили.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик

Эта книга – объективный и взвешенный взгляд на неоднозначную фигуру Лаврентия Павловича Берии, человека по-своему выдающегося, но исключительно неприятного, сделавшего Грузию процветающей республикой, возглавлявшего атомный проект, и в то же время приказавшего запытать тысячи невинных заключенных. В основе книги – большое количество неопубликованных документов грузинского НКВД-КГБ и ЦК компартии Грузии; десятки интервью исследователей и очевидцев событий, в том числе и тех, кто лично знал Берию. А также любопытные интригующие детали биографии Берии, на которые обычно не обращали внимания историки. Книгу иллюстрируют архивные снимки и оригинальные фотографии с мест событий, сделанные авторами и их коллегами.Для широкого круга читателей

Леонид Игоревич Маляров , Лев Яковлевич Лурье , Леонид И. Маляров

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное