Несмотря на множество домашних и рабочих обязанностей, Грета старалась работать в СД2 честно. Если у большинства членов СД2 вся их «работа» заключалась в том, чтобы неглядя подписывать то, что Марта давала им на подпись, Грета старалась все-таки что-то делать. Своим деланием она Марте, в общем-то, не мешала, а поскольку в финансовые вопросы она не вмешивалась, то была Марте до поры-до времени удобна. Но затем она начала возражать против некоторых решений Марты, которые, как она считала, ущемляли интересы собственников, и Марте это сильно не понравилось.

Возражать Грета начала потому, что ей стало неудобно за такие решения перед соседями. Однако же Марту ее мотивы нисколько не смягчили. Даже то, что ее возражения облеклись в легкую и ненавязчивую форму, Марту тоже не смягчило. Стерпеть этого она не могла! Не могла, и все тут, и решила Грету из состава совета вывести! Она выставила вопрос об исключении Греты на голосование. Но та «инертность населения», о которой более подробно будет рассказано в дальнейшем ( которая помогла Марте прийти к власти), в данном случае ей помешала, и поспособствовала тому, что ей пришлось Грету оставить.

Зато после этого Грета совершенно перестала ей перечить и вообще как-либо мешать, и Марта вопрос о выводе ее из состава совета больше не ставила.

Досье Х

Собственница Х названа «Х» потому, что о ней в доме известно было очень мало.

Х была женщиной среднего возраста. Жила она в пятом подъезде вдвоем с матерью- пенсионеркой, с соседями она общалась мало. Немного больше, чем с другими соседями, она общалась с Жоржеттой,– но вовсе не из-за симпатии к Жоржетте, а потому что та ходила в гости к ее матери. Обе они,– и мать Х, и Жоржетта,– относились к «нулевой категории», и постоянно находили какие-то темы для разговоров.

Сама Х относилась к «низшей категории 4», и стала ли бы Жоржетта общаться с ней без матери- неизвестно (о категориях см. главу «Приведение массы к общему знаменателю»). Думается, что Х это чувствовала, и держалась в стороне и от нее и от других соседей потому, что постоянно слышала от Жоржетты про соседей злые сплетни. Думается, Х подозревала, что как только Жоржетта перестанет ходить в гости к ее матери, то она начнет рассказывать злые сплетни и про нее.

Известно, что Х чрезвычайно не любила СД2 и что платить ему зарплату она не хотела, и что платила она ее только потому, что не знала, как от этого избавиться.

Х некоторое время участвовала в мартином чате, но, в числе прочих, была из него Мартой изгнана, и после этого невзлюбила Марту еще больше.

Досье Лизы

Лизу называли в доме все по-разному. Некоторые называли ее Лизой Борисовной, некоторые- просто Лизой. Чтобы не заниматься подсчетами и не выяснять, кого было больше,– первых или вторых,– назову ее просто Лизой,– независимо от того, понравится ли это самой Лизе, или не понравится.

Лиза была, надо сказать, не совсем «нашей», но поскольку таких больших неприятностей, как «ненаши» и «враги», она людям все-таки не доставляла, и поскольку промежуточной категории между «нашими» и «ненашими» в МКД не было, то я отнесла ее к категорию «наших».

Лиза жила в МКД с момента его заселения- то есть, около сорока лет. Почти сразу же после заселения ее выбрали «старшей по подъезду», и она оставалась «старшей» вплоть до выборов СД1.

Жители других подъездов Лизу часто хвалили и утверждали, что она навела в пятом подъезде хороший порядок, в то время как жители самого пятого подъезда относились и к таким утверждениям, и к лизиному «порядку» весьма и весьма сдержанно. Они считали, что, вообще-то, с уверенностью, чего от лизиного «порядка» было больше: пользы или вреда,– сказать нельзя.

Правда, Лиза действительно часто мыла пол на первом этаже (там, где она жила), потому что уборщицы делали это редко и плохо. Но жители пятого подъезда считали странным, что порой она заставляла мыть пол на первом этаже и других соседей. Они могли бы еще понять, если бы она заставляла делать это всех соседей. Но ведь она же заставляла делать это не всех, а только самых безответных соседей,– таких, которые не могли ее «послать»! Уверенных же в себе соседей она никогда этого делать не заставляла!

К тому же за другими этажами Лиза вообще не следила. Как другие этажи убирались, и мыл ли их кто или не мыл- ей было полностью безразлично.

Некоторые соседи считали Лизу непорядочным человеком, и Герда и ее мама были в их числе.

Как только Герда с мамой заехали в этот подъезд, так Лиза тут же заставила маму вымыть в подъезде пол. Конечно, когда они вносили вещи, то натаскали много грязи. Но другие соседи ведь тоже в подъезд постоянно что-нибудь заносили, но их Лиза мыть пол не заставляла! Не заставляла она мыть пол и Семена с его соседом, которые постоянно забрасывали второй этаж своими окурками. Не заставляла она мыть пол и их жен, и семенову мать («заслуженного врача»). А ведь Семен со своим соседом развели с*** прямо на соседнем с Лизой этаже!