Читаем Мистеры миллиарды полностью

Нефть не цель, нефть — средство. Хантова цель — деньги. Не знаю, читал ли Гарольд Хант Марка Твена. Скорее всего нет. Он ничего, кроме себя самого, не читал и не почитал. Но заповедь американских бизнесменов, сформулированную великим сатириком, он, сам тоге не ведая, выполняет неукоснительно. Заповедь гласит: «Наживай деньги. Наживай как можно больше. Наживай честно, если можешь, и бесчестно, если иначе нельзя». Хант предпочитает бесчестно, Честно-то он как раз и не может. Главное для него — наживать. А как и чем, не столь уж важно.

В последние годы Хант вышел за пределы Соединенных Штатов. Вместе со своими сыновьями, а их у него четверо, и двумя дочерьми, точнее мужьями дочерей, он осуществляет усиленное проникновение в экономику тех стран, которые не могут противостоять его натиску. Двигаясь по стопам своего давнего знакомца и конкурента Гетти, Хант получает крупную нефтяную концессию на Ближнем Востоке — эмир Кувейта в 1958 году заключает с ним сделку. Сам Хант назвал эту концессию «фантастической». В арабском мире ее зовут иначе — грабительской. Правда, кусок этот значительно меньше того, на который он позарился.

Потеряв аппетит и сон от зависти к удаче Гетти, Хант решил сунуться по его следам. В один из весенних дней 1958 года с далласского аэродрома в глухое время, когда в аэропорту было малолюдно, с далекой запасной взлетной дорожки в воздух поднялся большой трансатлантический самолет. На борту воздушного гиганта находилось всего несколько человек, которые в машине с зашторенными окнами подъехали прямо к трапу самолета и, пряча лица под низко надвинутыми шляпами, поспешили скрыться в самолетном салоне. Никому не были известны ни имена таинственных пассажиров, ни место назначения самолета, ушедшего вне расписания.

Лишь через несколько дней завсегдатаи деловых клубов Далласа обратили внимание на отсутствие Ханта. Однако никто не мог дать вразумительного ответа по поводу его местопребывания. Отсутствовал самый богатый человек Далласа ни много ни мало — полгода. Все это время он обретался не где-нибудь, а... при дворе шейха Кувейта. Именно сюда в тот весенний день взял курс самолет, на борту которого находился Хант и несколько его помощников.

Шикарные приемы и развеселые прогулки, щедрые подарки и льстивые беседы, просьбы и шантаж — все было пущено Хантом в ход для того, чтобы выцыганить у кувейтского владыки неправдоподобно богатую концессию. Однако одновременно с американцем в Кувейте находились представители крупной японской нефтяной компании. Впоследствии Хант сетовал на то, что подарки японцев были богаче, а посулы щедрее. В результате ему не удалось заполучить все, немало досталось и японским бизнесменам. Хант был вне себя. Большего огорчения для него не могло быть. Единственное, что утешало, — то, что попало в его руки, сулило огромные барыши.

А затем и новое приобретение. Одной из наиболее громких нефтяных сенсаций является открытие прежде никому не ведомых огромных запасов нефти в недрах ливийских пустынь. Специалисты считают, что в скором времени в одной только Ливии будет добываться нефти столько, сколько в середине 60-х годов дают все страны Среднего и Ближнего Востока.

Одному богу известно, каким образом ухитрился воротила наложить лапу на булькающее в недрах Ливии нефтяное море. Но факт остается фактом — нефтяные концессии, захваченные пронырливым техасцем, охватывают огромную территорию, превышающую 11 миллионов акров. На вопрос репортеров, как ему это удалось, он с хвастливостью, по мнению американцев типичной для техасцев, заявляет:

— Моя политика покупать все, покупать везде.

И действительно, он покупает везде: в Пакистане ведет разведку урановой руды, в Либерии эксплуатирует нефтеперерабатывающие заводы, в Австралии (совсем недалеко от Техаса) ищет нефть.

После кувейтского огорчения Хант стал домоседом. Рыскать по свету в поисках новых источников обогащения он предоставил своим четырем сыновьям и двум зятьям. Дескать, пусть наживают сами. Хант же, как клещ к собаке, присосался к американским недрам. Принадлежащие ему нефтяные промыслы в Восточном Техасе в годы второй мировой войны дали нефти больше, чем добыли за эти годы Германия, Италия и Япония, вместе взятые.

После войны делец скупил нефтеносные земли во многих других районах Америки. Среди его важнейших приобретений — огромное месторождение нефти в штате Монтана.

Но вот парадокс — выходцу из фермерской семьи толстые пачки акций, нефтяные вышки и танкеры кажутся делом хотя и прибыльным, но ненадежным — того и гляди вылетишь в трубу. Этот внезапно разбогатевший мелкий буржуа озабочен вложением своих денег в ценности прочные. И если Гетти достаточно интеллигентен для того, чтобы сделать ставку на непреходящую ценность Рембрандта и Гейнсборо, то малограмотный и вульгарный Хант по классическим образцам нуворишей прошлого века единственной ценностью почитает землю, самое недвижимое из всех недвижимостей.