Читаем Мистер Пропер, веселей! полностью

– Ты не против, если я закурю? – спросила Кристина.

– Не против.

Она прикурила от зажигалки, завела мотор и взялась пальчиками за обитое жёлтым мехом рулевое колесо.

– Так кем ты хочешь стать? – спросил он, когда машина тронулась.

– Не задавай нудных вопросов, – поморщилась девушка.

Водила она скверно.

– Я когда вижу мужика, – сказала она после короткой паузы, – сразу могу определить, на чём он ездит.

– Да? Интересно.

– Ты, по всему, не должен ездить на «Вольве». Это не твоя тачка, – категорично заявила Кристина.

– Хорошо. Какая моя?

– Твоя? – она подумала, затягиваясь сигареткой. – Какой-нибудь спортивный «поршик-родстер».

– Ну уж нет, – возразил Гаврилов, – у тебя неправильное представление обо мне! Я вовсе не люблю гонять.

– А трахаться в машине?

Н. И. замешкался, но ответил:

– Не люблю.

– Вот видишь! – спокойно продолжала она. – В спортивных тачках трахаться, пиздец, как неудобно! Значит, «родстер» тебе подходит, – и опять засмеялась.

– Вот это логика! – воскликнул Гаврилов.

Кристина грубо подрезала «десятку», до неузнаваемости изменённую тюнингом, и та разразилась гневными сигналами.

– Пошёл в жопу!!! – она показала в зеркало заднего вида средний палец. – Купи себе тачку нормальную, а не это говно расточенное, урод!!!

– Хорошо, – сказал Н. И. через минуту, – расскажи ещё, кто на чём ездит.

– Ну, вот на всяком говне расточенном, – гневно сверкая глазами из-под шляпки, отвечала Кристина, – ездят сопляки, считающие себя офигенно крутыми, потом они становятся постарше и пересаживаются на «мазды тройки». Увы, это вся их жизненная перспектива.

– А кто ездит на «мерседесах»?

– Это смотря на каких. На старых очкариках в основном понторылый молодняк. На новых – богатые мужики с консервативными вкусами.

– Ну а богатые мужики с продвинутыми вкусами?

– Предпочитают «бэхи».

– Понятно. Забавная классификация. Никогда не думал, что нас можно разделить по таким рубрикам, – сказал Гаврилов.

– Вы же нас тоже делите! – заметила Кристина. – В зависимости от цвета волос. Я, например, тупая блондинка.

– Несмотря на наличие некоторых атрибутов, – покосившись на мохнатый жёлтый руль, возразил Н. И., – ты далеко не тупая блондинка. И готов поспорить, ты даже читала Трумена Капоте.

– Тебе интересно, что у меня под капотом? – спросила она и засмеялась. – Ты говори проще, а то я ни фига не врубаюсь!

Гаврилов тоже засмеялся и сказал:

– Постараюсь не использовать слова типа «диссонанс», «аллитерация», «волюнтаризм» и им подобные.

– Ну ты, блин, – Кристина покачала головой, – зануда. Тебя в школе не били?

– Нет, я спортом занимался.

– Каким?

– Лёгкой атлетикой.

– А-а-а-а-а, понятно, – она вновь хохотнула, выпуская дым, – поэтому, видимо, успевал от хулиганов удрать!

– Я не бегал от драки, – возразил ей Гаврилов, – но и дрался тоже только тогда, когда действительно был повод.

– У-у-у-у-у-у-у-у, до чего правильный! – посетовала она. – А девочек ты тоже целовал, только когда был повод?

– Девочек я в школе не целовал. У меня были другие приоритеты.

– Чо-о-о-о-о?

Кристина подавилась от смеха, закашлялась и, выпустив руль, замахала перед собой руками:

– Ну ты даешь! Первый раз вижу такого! Ты прямо Иммануил Кант!

Гаврилов наконец не выдержал и решил наградить насмешницу порцией сарказма:

– А ты, надо полагать, знаешь, кто это? – тонко улыбаясь, осведомился он.

В ответ ему подарили взгляд с поволокой и реплику:

– Я вообще-то в институте учусь, на одни пятёрки. Зачётку показать?

– Верю.

– Я только про трансцендентное единство апперцепции не очень понимаю, – продолжала Кристина, – может, ты объяснишь?

– Хватит давить меня интеллектом, – шутливо взмолился Гаврилов.

– Мы приехали, – сказала она, заглушая мотор.

Войдя в магазин, Кристина громко провозгласила:

– Здравствуйте!

И с этого момента все продавцы бегали и суетились вокруг неё, предлагая новые, сверхсовременные модели мобильных телефонов. На Гаврилова они не обращали ровным счётом никакого внимания, хотя он сразу был обозначен Кристиной в качестве будущего владельца покупки.

Чувствуя себя вещью, для которой подбирают новое комплектующее изделие, Николай Иванович удивлялся тому, насколько по-свойски его спутница ведёт себя в магазине.

Она строила глазки консультантам, кокетничала с ними, в то же время успевая выуживать из них полезную информацию, а они, обыкновенно ленивые и флегматичные, готовы были разбиться в лепёшку, лишь бы угодить ей.

– Как тебе этот? – шепнула она ему, передавая очередной образец. – Какой мужественный силуэт? А? Мне нравится. А тебе?

– Мне тоже, – согласился Гаврилов.

– По-моему, очень тебе подходит, – продолжала Кристина. – Посмотри! Солидная фаллическая вещь!

– Фаллическая?

– Да. Значение слова мне известно, – предупредила она, заметив ироничное выражение лица собеседника.

– Сколько он стоит? – спросил Н. И. консультантов.

Один из них назвал цену, приближавшуюся к тысяче евро. Гаврилов мог бы сказать: «Нет, это дорого», но отчего-то, очутившись вдруг под этими ободряющими взглядами продавцов, как бы говорившими «Мы верим в тебя! Ты сможешь!», и ощутив на себе восхищённый взгляд Кристины, он кивнул головой.