Потом меня ждала химчистка, куда Пошлин сдал пять своих костюмов и столько же рубашек.

Далее я оплатила его коммунальные услуги, штрафы личного водителя, подрядчиков, отменила запись к дерматологу Кире Бессоновой. Администратор клиники настойчиво просила огласить причину отказа от их услуг – воля барина.

И последним поручением было привезти из ресторана горячий обед: бифштекс средней прожарки и спаржу.

Застываю на пороге его кабинета, когда Арсений Алексеевич кричит на свою маму по телефону.

— Мам, какая «хорошая девочка твоей подруги», когда у меня сроки горят по эфирам?! Мне 36 лет. Я прекрасно помню о своём возрасте, чтобы понимать риски возможного бесплодия. «Очень, очень хорошая девочка», говоришь?! Это я капризный?! Хорошо! Хочу девственницу тридцатилетнюю! Юмор у меня ужасный?! Спасибо, что поздравила, мама!

— Арсений Алексеевич, — пищу, как мышка я.

— ЧТО?!

Я могла бы подать бифштекс со слезами на глазах, а потом убежать в туалет и реветь в кабинке минут пятнадцать… А могу поступить по-другому.

Ставлю поднос с едой на низкий столик в зоне отдыха. И делаю-то, что ни одной приличной женщине нельзя.

— Объятия нужны не только милым и пушистым, но и большим и рычащим, — обнимаю его со спины, вжимаясь носом между лопаток.

Так длится недолго.

Арсений Алексеевич меняет моё положение. Теперь, получается, что я в его объятиях.

— Откуда вы такая взялась, а? — приподнимает моё лицо за подбородок.

<p>Глава 11</p>

Глава 11

— Если это прямой вопрос, то родила меня мама в районной больнице. Конечно, папа тоже участвовал в столь нелёгком деле. Если риторический с элементами беллетристики, то нас свела сама судьба, чтобы я устроила для вас незабываемый день рождения.

— Я не забуду, — подушечкой большого пальца проходится по моей щеке, отчего россыпь обжигающих мурашек обсыпает шею, — благодарить не буду, потому что не просил вас об этом. Доброта наказуема. Знаете?

— А вы слышали про бумеранг для тех, кто обижает других?

В его взгляде можно утонуть, но у меня есть спасательный жилет в виде жизненного опыта не только из книг.

Мужчина – охотник с копьём и повязкой на бёдрах. Азарт, страсть и стремление получить желаемое – главные рычаги давления на «слабый пол».

Как только мы, девочки, снимаем трусы (ну, или отодвигает ластовицу в сторону) – азарта больше нет, страсть излилась в виде спермы на нежную женскую кожу, а желаемое уже достигнуто.

Человек – не животное, но с весьма примитивными желаниями удовлетворения своих потребностей.

— Августина Леонидовна, вы пишете про этот самый «бумеранг» в своих книгах? Посоветуете, что-то почитать на досуге?

— Вы со мной флиртуете, Арсений Алексеевич? Если «да», то я сплю и мне снится кошмар.

Обманываю себя. Нравится мне быть слабой в руках сильного. В нашем женском генофонде уже заложено ДНК, которая требует любви к себе.

— Что такое «флирт»? — между нами тают последние миллиметры. — Говорить-то, что она хочет услышать? Шептать нежности на ушко? Прогулки в парке под задушевные разговоры о возможном будущем? Женщинам нравится строить планы на пустом месте, только потому что ей понравился мужчина. С пинка открывают дверь в семейную жизнь, боясь, опоздать в «последний вагон».

— У мужчин таких страхов нет, — гневно сужаю глаза я, — если член стоит, то всегда «молодой». Если в сорок ещё можно двадцатилетнюю красотку уложить в постель, то ещё через лет десять – и домкратом не поднимете без волшебной пилюли.

— Если пятидесятилетний мужчина желает уложить в постель двадцатилетнюю красотку, то он учитывает все риски.

Между нами искрит, словно язычки тока пробегают по коже. Дыхание смешивается. Частота пульса уже давно не в физиологическом своём значении.

— Риск оказаться в реанимационном отделении больницы довольно высок после употребления виагры. Вы же ради женщин, как рыцари готовы… Ой… Жарко что-то… Арсений Алексеевич.

— Повторите, Августина Леонидовна, — его губы так близко, что кружится голова.

— Что повторить? — прикрываю глаза.

— Последнее, — шепчет в мои распахнутые губы.

— Арсений… Алексеевич…

Я уже приготовилась к поцелую, чтобы почувствовать его губы на своих губах – обломинго, девочки!

— Почему вы меня не поцеловали?..

— Вовремя одумался.

— Вы хотели меня поцеловать!

— Это не доказуемо.

— Это наказуемо!

— Августина Леонидовна, спасибо, что доставили мне обед. Вы тоже можете перекусить, пока я буду занят своей трапезой. Лучше прислушайтесь к моей просьбе, потому что потом у вас времени не будет.

— Андерстенд, — сжимаю демонстративно кулаки, — не подавитесь.

— Что, простите?

— Говорю, что у мужчин всегда со слухом плохо. Когда надо – глухонемые! Когда не надо – как бабы сентиментальные!

— Вы хотели сказать «приятного аппетита, Арсений Алексеевич»? — усмехается. — Спасибо.

— Всё, что я хотела сказать – вывалила прямым текстом. Андерстенд?

— Андерстенд.

Девочки, он меня ещё передразнивает?..

Первый поцелуй за год одиночества с красавчиком обломался!

Вот бы его женщина затащила в койку и отказала!

А у меня вся ответная физиология на лицо!

Трусов новых нет, а раздражение так и не прошло!