Ее зрение было мутным и она была удивлена, что по ее щекам бегут слезы. На секунду она не могла думать, не могла переварить, она могла только снова и снова повторять его слова. Утонуть, не прикладывая особых усилий. Второй передоз. Она чувствовала, как его руки сжали ее и она сжала их в ответ.

Теплый, мокрый меховой шар неожиданно в нее врезался. Пони бегала по их покрывалу, разбрасывая везде песок. Вероника указала пальцем на щенка.

— Сидеть, — сказала она.

Пони облизала ее палец, потом забегала вокруг них кругами. Вероника посмотрела на Логана.

— Видишь? Она уже не слушается. Это крик о помощи, — она быстро вытерла глаза и потрепала собаку по шее.

Потом она глубоко вздохнула.

— Принятие никогда не было моей сильной чертой. Но я стараюсь, Логан. Мне просто нужно время.

— Это я тебе могу дать, — сказал он. Он обнял ее за талию. — Я стал асом в ожидании.

— Кто знал, что это ты будешь терпеливым? — она уперлась своим лбом в его.

Они сидели так несколько минут, смотря друг другу в глаза. И в этом момент, ни прошлое, ни будущее не имело значения. Их окружали крики чаек и шум волн, щенок лег у ног Вероники и Вероника с Логаном были там, где и должны были — рядом, на краю мира.

ГЛАВА 39

— Как думаешь? Больше сыра? Меньше сыра? Другой сыр?

Кит поднял мерный стаканчик измельченной моцареллы и вопросительно посмотрел на Веронику, стоящую напротив. Она резала томаты, но остановилась в середине нарезания с одной приподнятой бровью.

— Когда вообще ответом было меньше сыра?

— Справедливо, — он положил весь стаканчик в миску для смешивания и начал размешивать.

Был вечер среды, первый «ужин отца с дочерью» со времени отъезда Логана неделей ранее. Кит не слишком часто видел Веронику за прошедшую неделю. Якобы ее не было в офисе, занята несколькими маленькими делами, но Кит знал, что она старалась держать чувства к Логану спрятанными и хорошо контролируемыми.

Она всегда думала, что хороша в этом. Ему не хватало смелости сказать ей, что он видит ее насквозь.

По крайней мере, дел хватало, чтобы ее занять. Она начала несколько новых дел, взяв слабенькие, чтобы он мог сосредоточиться на предстоящем суде Элая. Теперь же, часть Кита в подготовке была более или менее окончена. Он нашел всех свидетелей, которых мог и убедил нескольких дать показания, просмотрев их дела и выбрав самых заслуживающих доверия для дачи показаний. В то же время, он наладил систему безопасности на местах, установив камеры и тревожные кнопки в домах Элая и Лизы, показывая им что смотреть в их машинах, прежде чем в них сесть, на случай саботажа. Лиза была невозмутима во время всего этого, но Элай был откровенно расстроен.

— Правда? Вы думаете, что кто-то может попытаться на меня напасть?

Кит поднял к его глазам свои руки в шрамах, как бы говоря: «Экспонат № 1».

— Ты правда думаешь, что глава наркокартеля сбил машину Сакса в январе?

Теперь до суда оставалось три недели, и Кит сильно нервничал. Он понял, что ждет какого-то подвоха, но какого? У Лэмба не хватит духу сделать что-то открыто жестокое, учитывая всю публичность, но он не собирался сдаваться. Эта мысль не давала ему покоя.

Кит снова сосредоточился на лазанье. С ловкой точностью он посыпал остатками моцареллы кастрюлю с лазаньей и оценил результат работы. В его груди что-то странно кольнуло.

— Твоя бабушка готовила лучшую лазанью. У меня никогда не получается правильно сделать соус.

Вероника отложила нож и подперла щеку рукой.

— Знаешь, ты в последнее время странно ударился в ностальгию. Это так на тебя действует занятость на работе или что-то не так?

— Эй, взрослый мужчина может скучать по своей мамочке без стыда.

— Да, может, но дело не только в бабушке. Ты говорил про школу и про катание на «понтиаке» 78 года по улицам Омахи. Я жду день, когда ты вытащишь из кармана карамельку и отдаешь ее Пони.

Кит заговорил голосом дедушки Симпсона.

— Это напомнило мне о временах, когда я ходил в Хэмптон, так они сейчас называют Хэмпстед, так что я привязывал к поясу лук, тогда так было модно…

Она бросила в него полотенцем.

— Хорошо, всезнайка, отвлекись. Просто помни, я по образованию психолог. Я вижу твое эмоциональное подавление.

Тогда нас двое, так? Эта мысль заставила его улыбнуться. Марс и Марс, всегда стараются верить что они лучшие шпионы в комнате, они уже наизусть заучили рассказы друг друга.

— Хорошо, доктор Марс. Может я и немного ударился в ностальгию, — он пожал плечами. — Полагаю, это немного из-за Марши. Большинство людей, которых я тогда знал, уехали. Оба мои родителя мертвы. Не со многими можно поговорить о прошлом.

— Так вы были друзьями? — она взяла морковку из блюда с овощами и зажала ее между зубами. — В смысле, это забавно. Вы оба оказались копами, и вы жили, в скольких, трех домах друг от друга?

Он помедлил. Друзья. Он уже какое-то время ожидал подобного вопроса, но он до сих пор не знал ответа. Чтобы купить немного времени, он поднял Пони, которая так выросла, что ему пришлось согнуть колени, чтобы ее поднять.