— Ну, он неоспоримо лидирует, так что трудно представить, что дело Уивила повлияет на исход. Для этого тебе нужен скандал достаточно возмутительный, чтобы совсем его устранить как кандидата. — Кит показал на первую страницу газеты, где улыбающийся Лэмб жал руку мэру на какой-то церемонии награждения.

— Я начинаю рассматривать демократию как Сири для политической системы. В теории гораздо лучше выходит. — Вероника поставила локти на стол и оперлась щекой на руку. — Но я продолжаю надеяться, что он крупно налажает в последний момент. Публичный секс с животными, оскорбит законы Шариата, ударит шокером темнокожую кинозвезду, которую не узнал. Что-то настолько ужасное, что люди больше не смогут это игнорировать.

— Молодец, всегда мечтает о чьей-то неудаче! — Кит посмотрел на свою головоломку. — Теперь помоги мне с этим. Мне нужно слово из девяти букв, «анатомическое имя Ахиллеса». Начинается с К… только если «Кэрол Чэннинг» неправильно в 13 по вертикали, но не думаю…

Он был прерван пиликанием обоих их телефонов. Он посмотрел на экран.

Сообщение от Клиффа.

Их взгляды встретились. Несмотря на все его притворное спокойствие, сердце Кита неравномерно забилось в груди.

— Готова? — спросил он.

— Да, готова. — Она схватила сумку и надела пиджак. — Кстати, ответ «пяточный». Знаешь… сухожилие позади голени. Гибель Ахиллеса.

— Хорошо, заучка. — Кит легко ударил ее по руке — Пойдем, выясним, есть ли нам что праздновать.

ГЛАВА 3

— Поздравляю!

Синди «Мак» Маккензи встретила их у дверей «Марс Инвестигейшнс», ее эльфийское лицо растянулось в улыбке.

Вероника положила сумку на стол.

— Свободный человек, заходи. Все остальные, разойдитесь!

Позади нее зашли Кит и Клифф. Уивил шел замыкающим, выглядя ошеломленным.

Офис «Марс Инвестигейшенс» был тусклым и прохладным, облегчение после изнуряющей жары снаружи. Пылинки сверкали в лучах света, падающих сквозь занавески. Арендуемое помещение выглядело и ощущалось индустриальным, больше похожее на свое изначальное предназначение — тут зрели огромные чаны с пивом — чем на сознательный выбор дизайнера. Шести метровые потолки и покрашенные бетонные полы. Комната была такой большой, что ее тяжело было освещать и глубокие тени залегли по углам. Одну часть комнаты, которую можно было назвать «элегантной и современной», занимал стол Мак, покрытый компьютерным оборудованием. Более наблюдательные люди понимали, что Мак, вероятно, не просто отвечала на звонки.

— Оправдали по всем статьям? — спросила Мак глядя на Уивила.

— До единой. — Улыбнулся Уивил. Он снял пиджак и расстегнул синюю рубашку, являя белую майку под ней.

Из дальнего конца комнаты, Клифф свистнул в два пальца, призывая толпу замолчать.

— Пожалуйста, внимание! — прокричал он. — Надеюсь на всеобщее внимание. Бар официально открыт. И специально для этого случая я принес приличный скотч. А не то ядовитое пойло, которое мы все время пьем. — Клифф поднял бутылку вверх.

— Сегодня мы победители, а победители получают Джонни Уокер Ред Лейбл. — Кит подошел к кухонному уголку в углу и начал доставать стаканы.

— Клифф, кажется, счастлив. — Мак сказала Веронике.

— Ему и стоит. Мистер МакКормак выступил блестяще. — Сказала Вероника, говоря громче, чтобы Клифф услышал. — К тому времени, когда он закончил высказывать обоснованные сомнения, я даже не была уверена, что Уивил существовал.

— Спасибо, Вероника. — Сказал Клифф. — Сказанная из уст почти юриста, эта фраза для меня много значит. — Он принял бокал от Кита. — По правде говоря, нам правда повезло. Если бы этот свидетель не забрал свои показания, все было бы иначе.

Кит понимающе посмотрел на Веронику.

— Да. Повезло.

Она притворилась, что не заметила. Ладно, это она сказала Уивилу про свидетеля. Она не поощряла его выследить парня и… сделать, что он сделал, чтобы взывать к его ангелам-хранителям.

Она встряхнулась. Теперь это неважно. Важно то, что имя Уивила очищено. Клифф был прав, если бы этот информатор все еще хотел говорить, когда был суд, обвинение могло бы выиграть, и Уивил бы отбывал срок за преступление, которого не совершал.

Клифф поднял свой бокал, наполовину заполненный янтарной жидкостью.

— За что выпьем? За лучшего адвоката, предоставленного государством?

— Эй! — Вероника нахмурилась. У Клиффа, Кита и Уивила были в руках бокалы. Кит не принес бокал ей или Мак. — Что, у нас тут «Стерлинг Купер» 1963 года? Где мой бокал?[7].

— А что, ты уже и скотч пьешь? — Кит приподнял бровь.

— Я пью победный скотч! — Вероника сказала через плечо, подходя к кухне в поисках бокалов.

— Для справки, — сказала Мак. — Я тоже пью скотч. Но у меня нет предпочтений. Я выпью победный скотч или скотч поражения. Или ядовитое пойло.

Вероника вернулась с двумя бокалами. Она протянула один Мак, взяла бутылку у Клиффа и налила впечатляющую порцию напитка, игнорируя веселый взгляд Кита.

— Как я и говорил, — продолжил Клифф, — за… меня. И за всех остальных, кто мне немного помогал.

Они все подняли бокалы, легко ими чокаясь.