Читаем Миссис Ингланд полностью

Он пришел в возбуждение, несколько раз подряд энергично затянулся сигарой. Я смотрела на хозяина с симпатией: он был хорошим отцом. Отсылая Декку в школу, мистер Ингланд преподносил ей гораздо более ценный дар, чем любое украшение или деньги. И то, что девочка не хотела покидать дом, где провела счастливое детство, было его заслугой. Накрывшая меня тоска являлась лишь следствием моего эгоизма. Я жаждала хоть как-то ободрить Декку, ее отца, их обоих, но этикет обязывал меня молчать. И я тихо переживала, что бедняжке придется догонять одноклассниц.

Миссис Ингланд с отсутствующим выражением лица пересекла комнату, чтобы взять самодельную книгу. Я смотрела на хозяйку и поражалась ее равнодушию и отсутствию интереса к детям. Неужели так сложно обнять дочку? Утешить, сказать, что бояться не стоит… Я изо всех сил пыталась не осуждать миссис Ингланд, однако моему терпению пришел конец. Будто почувствовав мое возмущение, она взглянула на меня и быстро отвела глаза.

– Ты поедешь в воскресенье днем, – заявил мистер Ингланд, с облегчением перейдя к понятным организационным вопросам. – Путь до Рипона займет часа два, в зависимости от погоды.

– Мы еще не дочитали «Удивительного волшебника из страны Оз»! – воскликнула Декка. – К тому же скоро свадьба Блейз и мистера Бута.

– Уверен, они припасут для тебя кусочек торта.

От слез защипало глаза. Я вспомнила о сестре, о том, как отчаянно спорила с матерью, доказывая, что Элси нужно учиться. Несколько раз я чуть не написала домой гневное письмо, догадываясь, что сестренка брошена на произвол судьбы. Элси дни напролет чернила кухонную печь и резала овощи, а жизнь незаметно придавливала ее, словно низкий потолок над головой.

До воскресенья оставалось пять дней. Я представила, как закрываю чемодан Декки и, стоя на пороге, машу ей на прощание, и что-то внутри меня оборвалось. Я собрала волю в кулак и заставила себя выпрямить спину.

– Очень хорошо. – Это было все, что сказала миссис Ингланд, возвращая дочери книгу.

Почувствовав, как Декка дрожит, я придвинулась ближе и обняла ее.

– Я же говорила, им понравится, – тихонько сказала я.

– Мне пора на работу! – Мистер Ингланд прошел мимо нас, разрезав гнетущую тишину и оставив позади себя шлейф сигарного дыма.

Миссис Ингланд в нерешительности переминалась у пианино. Она дождалась, пока закроется дверь.

– Тебе там понравится, – сказала она дочери. – Ты узнаешь много нового.

Декка судорожно сглотнула, и я ласково погладила ее по спине.

– Няня Мэй отведет тебя наверх.

Я машинально встала и протянула Декке руку, за которую она так же машинально ухватилась. Я сжала пальцами ее ледяную ладошку и повела из комнаты.

– Мой атлас, – вспомнила Декка уже на лестнице.

– Поднимайся, я схожу за ним.

Миссис Ингланд сидела на банкетке, опершись локтями на колени и обхватив голову руками. Она сняла повязку: с тыльной стороны правой ладони, под мизинцем, алел ровный круг.

Я помедлила на пороге. Атлас Декки лежал на полу у двери возле кушетки. Миссис Ингланд медленно отняла руки от лица. На мокрых от слез щеках проступили красные пятна, уголки рта опустились. Своей беззащитностью хозяйка напоминала собственную дочь, и мне инстинктивно захотелось ее утешить. Я рванулась вперед и опустилась на колени у ног миссис Ингланд. Силясь успокоиться, она безмолвно прижимала ладони к щекам, словно в надежде загнать слезы обратно.

– Не плачьте, мэм! – Я протянула чистый носовой платок, пораженная столь сильным переживанием хозяйки.

Миссис Ингланд взяла платок и, шмыгая носом, вытерла глаза. Затем встала, поправила волосы, разгладила рукой юбку и, пока я неловко поднималась на ноги, стремительно вышла из комнаты.

Декка была в полном отчаянии. Бедняжка рыдала целый час, а я, сидя рядом на кровати, вытирала ей слезы и гладила по голове. Декка так сильно плакала, что я испугалась, как бы она не заболела. Милли несла возле нас траурную вахту, а Чарли уселся у себя в кроватке. Милли думала, что случилось ужасное несчастье, но, узнав от меня все подробности, озадаченно нахмурилась.

– Я не хочу уезжать! Я не хочу уезжать! – как заведенная твердила Декка, задыхаясь от рыданий.

Я успокаивала ее, тихо приговаривая слова утешения, а Декка плакала, содрогаясь всем телом, да так, что мой носовой платок промок насквозь.

– Первые недели пролетят быстро, а потом тебе и возвращаться не захочется! Будет так весело, что ты про нас совсем забудешь. Можешь взять с собой краски и Тедду. Представь, скольких друзей-медвежат она заведет благодаря твоим одноклассницам! В школе очень интересно! И я стану писать тебе каждую неделю и присылать твои любимые вещи: леденцы из сарсапарели, вишню в сахаре, миндальные орешки и журналы. Давай завтра пойдем в канцелярский магазин и купим тетрадки и карандаши! Как тебе идея?

Потихоньку рыдания затихли, и, когда Саул вернулся после занятий, Декка уже сидела в кровати.

– Из-за чего весь тарарам? – требовательно спросил он, вываливая учебники. – Я едва слышал мистера Бута.

– Мисс Декка уезжает в школу в Рипоне.

– В школу? А я думал, сначала отправят меня!

– Декка старше тебя.