Читаем Миссионер поневоле полностью

Тем не менее, в 16.00 майор де Фриз приказал капитану Охлу выйти из сражения. Он откровенно побоялся увязнуть в бою и израсходовать все свои силы. Да и для того, чтобы попасть в Котабуми, батальону совсем не обязательно было переправляться на восточный берег реки. На следующий день, подчиненные де Фриза, без особых приключений, добрались до Остхавена, откуда и отплыли на Яву. Словно для того, чтобы повторно пережить разыгравшуюся с ними драму, включавшую в себя и отчаянные контратаки, и безнадежные бои, и горечь отступления. Только в гораздо больших масштабах.

Вступая в войну на Тихом океане, голландские колонии откровенно рассчитывали на своих могущественных союзников. Поначалу, вроде, всё так и шло. Уже 10 января 1942 года, на конференции в Батавии, было создано объединенное американско-британско-голландско-австралийское командование (ABDAcom). Однако просуществовал этот разнородный альянс весьма недолго. В скором времени, выяснилось, что «большим дядькам» было явно не до чужих забот. Хватало и своих собственных. Потерявшая Малайю, Сингапур, Гонконг и значительную часть Бирмы Британия вполне допускала вероятность японского вторжения ещё и в Индию. Похожие опасения за судьбу своих владений на Новой Гвинее выказывала и Австралия. К тому же, не следует забывать, что австралийская армия, в стратегическом отношении, целиком подчинялась английскому Генштабу. Потерпевшие чувствительное поражение на Гаваях и изгнанные с Филиппин Соединенные Штаты тоже отнюдь не горели желанием распылять оставшиеся в их распоряжении ресурсы. Поэтому, 22 февраля командование ABDA было распущено, а оборона островов Индонезийского архипелага – полностью возложена на голландскую колониальную армию. Разумеется, союзники постарались помочь ей, по мере возможности (и желания, конечно). Австралия прислала часть пехотной дивизии (хотя обещала две). Великобритания, в основном, ограничилась отправкой летчиков и зенитчиков, а США – артиллеристов.

Сама KNIL, к моменту вражеского нашествия на Яву, состояла из трех импровизированных дивизий двухполкового состава, каждая. Соединения эти были весьма рыхлыми и слабо сколоченными, в спешном порядке сформированными из пехотных батальонов, рот ополчения, кавалерийских эскадронов, береговых батарей и так далее. За исключением старых, овеянных традициями, регулярных соединений армии, на остальные части положиться было трудно. Подавляющее большинство новобранцев, навербованных из местного населения, воевать откровенно не желало. Исключение составляли лишь упомянутые выше уроженцы Менадо и не уступающие им по стойкости выходцы с Амбона. Случалось, конечно, всякое. Бывало, что и амбоинцы бежали без оглядки, а яванцы, напротив, сражались храбро и дисциплинированно. Но это, повторюсь, лишь в том случае, если речь шла о кадровых солдатах, а не вчерашних рекрутах. Среди наиболее отличившихся был и уже хорошо известный нам 10-й пехотный батальон, теперь входивший в состав 1-го пехотного полка 1-й дивизии KNIL генерал-майора Вейбранда Шиллинга.

Японцы атаковали Яву 1 марта 1942 года, одновременно с запада и с востока. К тому моменту, после падения Сингапура, Борнео, Суматры, Целебеса, Бали и Тимора, остров, фактически, оказался обложен врагом со всех сторон. Роковую роль сыграло и неудачное для союзных флотов сражение в Яванском море. Попытка остановить неприятельские транспортные конвои окончилась неудачей. Потому-то десантировавшиеся в районе Батавии и в бухте Краган силы вторжения, насчитывавшие, в общей сложности, две пехотные дивизии, усиленные одним полком и одной полковой группой, и повели стремительное наступление друг навстречу другу, сметая немногочисленные подразделения KNIL, рассредоточенные по всему побережью.

Впрочем, нельзя сказать, будто голландцы совсем уж не оказывали никакого сопротивления. В 08.10 2 марта единственная крупная моторизованная часть колониальной армии (так называемый «Mobiele Eenheid»), имевшая на вооружении бронеавтомобили и легкие танки «Мормон-Херрингтон», попыталась выбить противника из захваченного ночью Субанга. Поначалу, атака развивалась успешно, однако затем повторилось то, что неоднократно происходило и во время многочисленных контрударов советских механизированных корпусов в июне-июле сорок первого года – пехота залегла и танкистов не поддержала. Японцы же, напротив, быстро пришли в себя и принялись уничтожать прорвавшиеся на улицы города и окраину аэродрома Калиджати танки и броневики. Невзирая на это, откатившееся «мобильное соединение» предприняло ещё две атаки на Субанг, окончившиеся столь же безрезультатно.