День казался ужасно длинным. Мид пошла в спальню и легла — ни мыслей, ни чувств не было. Все будто отключилось в ожидании Джайлса, но это лишь усиливало напряжение. Голова перестала работать, мысли застыли между двумя противоположными полюсами — невозможным и действительным. Джайлс не мог жениться на Кэроле Роуленд — Джайлс женился на ней. Лишь один из этих вариантов мог быть правдой, и каждый исключал возможность другого…

В квартире напротив сидела Элиза Гарсайд, уставясь на пустую стену. Полгода назад эта стена не была пустой — возле нее стояли высокий шкаф орехового дерева и два стула с полосатой обивкой. Шкаф вместе с чайным сервизом из вустерского фарфора[17], подаренным на свадьбу ее прабабушке, и стулья — не только эти два, но и весь набор — исчезли. Все эти вещи были проданы, как с горечью сознавала мисс Гарсайд, за десятую долю их истинной стоимости и тогда, когда все ценности потеряли смысл в мире, который начал рушиться.

Обои на стене, как справедливо отметила миссис Смоллетт, изрядно выцвели. На их серебристо-сером фоне виднелся голубой отпечаток шкафа. Спинки стульев оставили менее заметные следы. Голубая полоса справа от мисс Гарсайд говорила о том, что раньше здесь стояло бюро, а несколько маленьких голубых овалов и большой прямоугольник над каминной полкой красноречиво свидетельствовали о недавнем исчезновении шести миниатюр и зеркала. Осталось совсем немного предметов, и практически они ничего не стоили: потертый ковер, краски которого поблекли от старости, несколько стульев с побледневшей от стирки ситцевой обивкой, книжный шкаф, стол и сама хозяйка квартиры.

Мисс Гарсайд сидела абсолютно неподвижно, глядя на пустую стену и думая о столь же пустом будущем. Ей было шестьдесят лет, у нее не было ни профессии, ни денег. В начале следующего квартала она не сможет внести арендную плату, а идти ей некуда. Ее единственные родственники — это пожилая тетя, прикованная к постели в доме для престарелых, два кузена, служащих в армии на Ближнем Востоке, и племянница в Гонконге. За исключением последних шести месяцев мисс Гарсайд кое-как справлялась, но потом промышленное предприятие, которое было для нее единственным источником дохода, потерпело крах, и она осталась ни с чем. Все яйца лежали в одной корзине, а теперь не стало ни корзины, ни яиц. Карман был пуст. Мисс Гарсайд вертела в руке кольцо, которое ей не удалось продать: бриллиант-солитер оказался фальшивым. Это был свадебный подарок дяди Джеймса. Свадьба не состоялась, так как Генри Арден погиб в Монсе[18], но дядя Джеймс повел себя великодушно. «Оставь кольцо себе, дорогая, мне оно не нужно». Купающийся в деньгах дядя Джеймс притворялся щедрым, а сам обманул ее. О нем говорили, что он скряга, но не до такой же степени! Да, жизнь преподносит неожиданные сюрпризы…

Камень переливался всеми цветами радуги, словно настоящий бриллиант. У мисс Роуленд с верхнего этажа кольцо с похожим камнем. Только вчера мисс Гарсайд видела, как он поблескивал на ее длинном пальце с алым ногтем, когда они вместе спускались в лифте. Неужели этот бриллиант тоже фальшивый? Впрочем, девушкам вроде Кэролы Роуленд часто дарят подлинные драгоценности. Элиза Гарсайд вспомнила, как ярко сверкнул камень, когда Кэрола сняла перчатку, проверяя, на месте ли кольцо. И сразу же ее надела — их кольца были похожи, и это оскорбляло ее гордость…

Мисс Гарсайд продолжала думать о кольцах и их сходстве…

Глава 14

Миссис Андервуд упаковывала посылки для жертв бомбардировок до без четверти пять. После этого у нее был крупный разговор с мисс Миддлтон, а затем она отправилась играть в бридж. Во время упомянутого разговора миссис Андервуд информировала собеседницу, что больше не придет, и добавила: «Так как моя племянница не отличается крепким здоровьем, думаю, вам лучше подыскать кого-нибудь на ее место. Она приходит домой совершенно измочаленная, и меня это не удивляет».

В половине шестого Агнес Лемминг встретилась в условленном месте с мистером Дрейком. Она намеревалась заявить ему со всей твердостью, что он должен перестать о ней думать и что они не должны больше встречаться, но не сказала ни того, ни другого. Причина этой перемены была на редкость тривиальной и, казалось бы, никак не могла повлиять на Агнес Лемминг. Тем не менее это произошло. В конце концов, существует такая вещь, как последняя капля. Этой каплей стала посылка от Джулии Мейсон.

Джулия была кузиной Агнес — весьма состоятельной и столь же добросердечной. Она принадлежала к тем женщинам, которые покупают одежду и не носят ее или надевают не более трех раз. Периодически Джулия отправляла посылки Леммингам, Одна из них пришла с полуденной почтой и была адресована не миссис Лемминг, а Агнес. Внутри оказались бежевый твидовый костюм с оранжевыми крапинками, пальто с меховым воротником, три пары чулок, фетровая шляпа, сумка, перчатки, а также джемпер и кардиган кораллового цвета. В кармане кардигана лежала записка от Джулии:

«Дорогая Агнес!