Читаем Мисс Непоседа полностью

Но вот паспорт… Его надо было вернуть во что бы то ни стало. Причем незаметно, так, чтобы его владелец не догадался, что документ побывал в чужих руках.

На этот раз выручили бабушки. Разбуженные тряской и качкой, они вдруг выросли над креслами, посмотрели в нашу сторону и дружно воскликнули:

– Как! Это опять он? Противный мальчишка! Откуда ты взялся?! Сколько раз тебе говорили, чтобы ты оставил нашу внучку в покое!

Как же я была им благодарна! Я и сама чуть было не воскликнула: «Да-да! Я тоже только об этом и мечтаю!»

Но я смолчала и только злорадно наблюдала, как Прилипала путается в ремнях, пытаясь освободиться.

Когда он поднялся, я быстро расстегнула внутренний карман жилетки и смахнула на пол золотой дневничок.

А потом вежливо попросила:

– Подними, пожалуйста, мой блокнотик!

Мокрый Сороконожка ответил мне злющим взглядом, а потом засопел и наклонился.

Вот он, мой шанс! Пока он шарил по полу, я незаметно вытащила паспорт и переложила ему в карман.

«Противный мальчишка» ничего не заметил.

– Вот, бери, – буркнул он, бросив дневник мне на колени.

– Пасибки, – прощебетала я, ослепительно улыбаясь.

– Ну, я пошел, – сообщил он и пальцем вытер мокрый нос.

– Иди, иди, – скривилась я. – И больше не возвращайся.

Это вырвалось само собой, я тут же спохватилась – но было поздно.

– То есть? – Он неуклюже обернулся. – Ты о чем?

Да простит меня Женечка Коростелева, но выносить этого типа я больше не могла. Поэтому я посмотрела на него в упор и отчеканила:

– Извини, но я больше не могу быть твоей девушкой.

Наверное, этому парню нечасто приходилось слышать такие слова – а может, и вообще никогда, – потому что поначалу он даже не отреагировал. Его водянистые глаза уставились на меня с недоумением – как будто он не расслышал.

Тогда я повторила громче:

– Владик, мы больше не вместе! Ты понял?

На этот раз до него дошло, потому что глаза сузились, он вдруг часто задышал, и на щеках вспыхнули красные пятна. Я даже испугалась и поэтому быстро добавила:

– Но мы же всегда можем остаться друзьями, правда?

Это не помогло. Оскалившись, он заиграл кулаками – как будто хотел меня ударить. В какой-то момент он и вправду наклонился – и я в испуге отпрянула, заслонившись рюкзаком.

Но нападения не последовало. Были только слова, сказанные задыхающимся визгливым полушепотом:

– Раз так, верни духи! Немедленно!

Вот это да! Ну и тип! Требует обратно свой подарок! Муки совести сразу улетучились. Женечка, поверь, я сделала для тебя доброе дело!

– Подумаешь! Очень нужно было! – фыркнула я, запуская руку в правый нижний карман. – Забирай свое сокровище и проваливай!

На последнем слове я замерла и несколько мгновений сидела не дыша – в то время как пальцы испуганно шарили по карману. Там был только один пузырек! Какой-то из двух подарков пропал…

Сопливый заметил мое замешательство.

– Гони духи и не вздумай фокусничать! – прошипел он, как змея перед тем, как куснуть и выпустить яд. – Сама знаешь, на что я способен!

– На. Вот. Бери. – Я раскрыла ладонь, и Сороконожка схватил пузырек.

Он поднес его к носу, принюхался… Я тоже принюхалась и окаменела. А на его лице расплылось блаженство.

– Дура набитая! Сама потом пожалеешь, но только поздно будет!

«Дура набитая» сидела ни жива ни мертва и мечтала, чтобы ненавистный Сопливый оставил ее в покое и навсегда исчез из ее жизни.

Но вот наконец он ушел, и я перевела дух. Не заметил! Из-за своего насморка он не уловил разницы! Он не понял, что я вернула ему не те духи, которые подарил он, а другие! Духи Лехи-Два! Новинка «Кензо»!

Что касается духов с восхитительным запахом, они исчезли. Их не было ни в правом нижнем кармане моей жилетки, ни в других карманах. От них остался только аромат – нежный, переливчатый и таинственный…

Вот так закончилась серия 2 сериала «Саша-растеряша».

Неудавшееся признание

Несмотря на избавление от Сороконожки, духов было жаль. На всякий случай я снова тщательно перерыла карманы и рюкзак, но ничего не нашла.

И решила забить. Нет, и не надо! Если вместе с ними из моей жизни исчез этот невыносимый тип, я ни капельки не расстроюсь!

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Вот и все! Теперь до самой Москвы – больше никаких приключений! Можно спокойно поспать. Или почитать. Или послушать музыку. Или посмотреть фильм!

Или… Ну конечно же! Пообщаться со своим дневничком!

Однако едва я открыла глаза, как обнаружила, что на планах мирной жизни можно ставить крест.

Рядом со мной снова пристроился Смыш. В руках у него была газета на английском, которую он бросил мне на колени со словами:

– Принес тебе. Там статья интересная, о новостях парфюмерии, тебе понравится. Называется «Страшная тайна».

Еще одна страшная тайна! Не много ли для одного рейса?

– Спасибо. – Я заткнула газету в кармашек кресла перед собой. – А мой паспорт? Удалось что-нибудь узнать?

Миша с кислым видом покачал головой.

– Наверное, ты его в аэропорту потеряла. Но как же тогда ты очутилась в самолете?

И тогда я рассказала ему все. Об очках, Танюсике, парике, о Женечке Коростелевой, о странной встрече с чужими бабушками и о ссоре с чужим парнем.

Мой рассказ развеселил Миху, как «Комеди Клаб». Он то и дело фыркал, хихикал, восторженно присвистывал и восклицал: «Ну ты даешь!»

Однако когда я закончила, Холмс снова стал серьезным.

– Да… Немало ты дел натворила! Еще и эту девчонку подставила, Женю. По всем пунктам, включая личную жизнь.

– И зачем ты мне это говоришь?! Я тебе как другу рассказала, а ты… – Я сердито отвернулась. Противный Смыш! Взял и все испортил. Как будто я и сама не знаю, что заслуживаю высшей меры!

– Ладно, ладно, не кипятись, – Смыш миролюбиво тронул меня за руку. – Вообще-то я не за этим пришел.

– А зачем?

– Понимаешь, Саша, я давно хотел тебе сказать… – Его голос стал таким задушевным, что мое сердце екнуло. – Еще год назад, на вулкане…

Он замолчал и посмотрел на меня долгим взглядом. Сердце заколотилось. Неужели полная и окончательная победа над Танюсиком так близка?!

Чтобы не пропустить ни слова из знаменательного признания, я навострила уши, но вместо этого услышала:

– Сашуля, держись! Ты же актриса. Ты прекрасно справишься с ролью Жени! Поверь, все будет хорошо.

– И это все?! – разочарованно воскликнула я.

– Нет… – Смыш сделал таинственную паузу. – Я хотел сказать тебе еще кое-что… Это очень-очень важно, но я ужасно волнуюсь…

Я затаила дыхание в сладком предчувствии, но не успел Миха добраться до главного, как нам снова помешали.

Вначале на нас чуть не упала Липучка – я уже давно заметила, что она очень неустойчива на своих высоченных каблуках и, когда ходит, все время натыкается на кресла.

А потом рядом возникла еще одна знакомая фигура – Леха-Два.

– Заяц, на два слова! – произнес он, наклоняясь ко мне и пугливо косясь в сторону Липучки. Но та уже добралась до своего места и опять механически тасовала предметы, лежащие на столике.

– Хорошо, я сейчас, – вздохнула я, возвращаясь на землю.

Очарование момента было упущено.

– Ну я пошел. До связи, – буркнул Смыш. А потом вскочил и засеменил по проходу.

На освободившееся место тут же пристроился Леха-Два. Он тоже посмотрел на меня проникновенным взглядом, и сердце снова екнуло – может, и этот хочет сообщить мне что-то важное? Типа: «Ты нравишься мне гораздо больше, чем я ожидал…» или «Давай ты и в самом деле станешь моей девушкой…». Я уже приготовилась к чему-то подобному и представила, какими словами опишу это в дневничке, но вместо этого вдруг услышала: