Читаем Мисс Непоседа полностью

Никто не остановил меня на входе в эконом, никто не погнался и никто даже не узнал – Сеня и Танюсик, обнявшись, крепко спали. Послав им воздушный поцелуй, я уже через несколько мгновений топталась в проеме около туалетов в ожидании Михи. К счастью, долго ждать не пришлось – на одном из кресел последнего ряда что-то зашевелилось, и из-под пледа на меня глянуло два знакомых очкастых глаза. А потом тихий голос вежливо пригласил:

– Присодиняйся!

Я в нерешительности огляделась. Рядом никого не было, и я быстро скользнула под соседний плед.

– Вот, возьми, – прошептал Смыш, возвращая мне дневничок. – Прочитал. Здорово написано! Как в книге. Только почерк у тебя неразборчивый, поэтому я не все понял.

– Неразборчивый? – удивилась я. Почему-то мне всегда казалось, что почерк у меня нормальный и даже красивый.

– Ну да. Местами. А местами ничего. Но я у девчонок часто замечал, что у них почерк меняется. Как я понимаю, это связано с циклическими эмоциональными и гормональными изменениями.

– Но главное-то ты понял? – спросила я, потому что сама ничего про свой почерк так и не поняла. Что вполне объяснимо – когда Фродо начинает умничать, можно спокойно переключаться на другую программу.

– Ну да. Что у вас с Лехой все на мази.

– При чем тут это? – густо покраснела я. – Про самолет прочитал?

– Я до этого не дошел, – признался Холмс. – Перед этим слишком уж интересно было. Зачитался. Говорю же, здорово написано!

Хм-м… Да уж, ничего не скажешь, умеет Миха найти нужные слова! Захотелось тут же выяснить, что ему понравилось больше всего и почему, но надо было думать о деле, и я с сожалением сменила тему:

– Нашим рассказал?

– Про что?

– Про меня.

– Нет пока. Они спят.

– А про парня с места 53С выяснил?

– А как же! – и Фродо с торжеством достал из кармана куртки красную книжечку. – Держи. Это его паспорт.

– Ты украл?! – вытаращилась на него я.

– Не надо громких обвинений. Всего лишь на время позаимствовал.

– Зачем?!

– Но ты же попросила… А так оказалось проще всего, – с самым простодушным видом объяснил Миха. – Он хранит паспорт в заднем кармане джинсов. А при его привычке все время терять что-то и искать на полу…

– Да, я тоже обратила внимание на эту привычку, – вспомнила я. – А в каком кармане он паспорт хранит?

– В левом.

– Значит, он левша? – догадались мы одновременно.

Вот что хорошо с Мишей – мысли у нас всегда сходятся! Как и должно быть у партнеров – или сообщников. Приободрившись, мы обменялись понимающими улыбками и открыли бесценный документ.

Сопливого звали Владислав Сороконогих. Ему было 15 лет, и паспорт он получил в Москве.

– Гадом буду, если его кликуха не Сороконожка! – развеселился Миха.

– Скорее, Сопливый, – хмыкнула я. – Интересно, он Славик или Владик?

– Какая разница? – пожал плечами Фродо.

– Большая, – вздохнула я и быстренько переписала паспортные данные Славика-Владика в дневничок. А потом с признательностью посмотрела на Миху: – Ты не представляешь, как это важно для меня!

– Может, объяснишь, наконец? Почему ты на самолете в таком виде? Как ты попала в бизнес-класс? И зачем тебе нужен этот Сороконожка?

– Но я же все время пытаюсь рассказать, а ты не слушаешь! – рассердилась я. – И дневник не дочитал, а там все написано!

– Ну хорошо, хорошо, слушаю, рассказывай! – Миха укутался поплотнее, и теперь из пледа торчали только его очки.

– Короче, все началось с темных очков. Понимаешь, мы с Танюсиком мечтали о таких все лето…

На этих словах Фродо зевнул и жалобно попросил:

– А если покороче?

– Ну ладно, так и быть. В общем, когда Танюсик купила очки…

– Так. Стоп. Проехали. Давай мы лучше по-другому поступим: я буду спрашивать, а ты отвечать – коротко и ясно. Согласна?

– Ну давай, если тебе так хочется! – согласилась я, удивившись, что Михе неинтересно самое важное.

Наша дальнейшая беседа лишний раз убедила меня, что парни на все смотрят не с той стороны и в проблемах тупят и путают причину и следствие. (Да-да! Когда надо, я тоже могу поумничать!)

Чего, например, стоит первый вопрос Михи.

– Кто такой Сороконожка? – Как будто это и есть самое главное!

– Он мой парень. Вернее, не мой, а Женечки Коростелевой.

– Так! – сказал Наш Самый Главный Холмс и принялся нервно протирать и без того чистые очки. – А кто такая Женечка Коростелева?

– Это я.

– Так!! – сказал Холмс. Он поднял брови и вытянул губы трубочкой, что было у него признаком сильной озадаченности. – А кто же тогда тот, второй? Длинный? Который называл тебя «любимая»? Он что, тоже парень Женечки Коростелевой?

– Нет, длинный – мой. – Я широко улыбнулась, наслаждаясь растерянностью Смыша. До чего же наш умник непонятливый! И как же мило он ревнует ☺

– Так!!! А ты, случайно, не того? Не заболела? – спросил «непонятливый ревнивец» и обеспокоенно положил ладонь мне на лоб. – Ну, этой самой ветрянкой…

– Да ну вас всех! И чего вы ко мне пристали с этой ветрянкой! – воскликнула я, стряхивая его руку. – Все со мной нормально!

– Ладно, ладно, только не ори. Возьми, тебе проще ему вернуть, – он отдал мне паспорт Владислава, и я спрятала его во внутренний карман жилета. – Я могу еще чем-нибудь помочь?