Читаем Мисс Черити полностью

Тут я догадалась, что мистер Кинг не является директором издательства и потому не имеет права принимать решения. Тогда я рассказала ему, как Альфред Кинг раскритиковал сюжет книги и отказался ее печатать. И повторила свое предложение изменить конец. Например, можно было устроить мастеру Питеру серьезное расстройство желудка после того, как он объелся морковки.

Мы увязали в зыбучих песках. В отчаянном порыве я протянула мистеру Кингу рисунок, который сделала когда-то, чтобы развеселить Эдмунда: спрятавшийся под одеялом кролик отказывается пить лекарство, которое принесла ему мама.

Мистер Кинг улыбнулся. Я воспользовалась моментом и поднялась.

Стоя друг против друга, мы делали всё от нас зависящее, чтобы наши взгляды ни в коем случае не пересеклись. Но требовалось все-таки каким-то образом попрощаться. Мистер Кинг шевельнул рукой. Я тоже. Полный провал.

На этот раз он все-таки протянул на прощание руку, и я схватилась за нее с благодарностью утопающего, которому только что удалось вынырнуть на поверхность, но которого течение снова утягивает на дно. От прикосновения этой тонкой, неуверенной руки я вздрогнула. Филип, Филип Бертрам. У Маршалла Кинга были руки как у Филипа Бертрама. Выйдя на улицу, я чувствовала себя такой подавленной, что не решилась подозвать кэб и всю обратную дорогу шла под дождем пешком.

На следующий день, несмотря на простуду, я все-таки отправилась к Шмалям. Малышка Роза с очаровательными ямочками улыбалась в своей колыбельке. Ноэль наизусть оттараторил алфавит и сосчитал до двадцати на глазах у озадаченной матери.

В каком-то смысле это было нормально, поскольку перед нами стоял знаменитый профессор Ноэль Шмаль. Хотя, конечно, тогда об этом еще никто не догадывался. Будущему профессору было всего два года, и мама повела его спать. Ульрих заговорил со мной о том, что меня продолжало тревожить. Еще в начале лета он разузнал, что Табита еще жива и действительно содержится в Бедламе.

Он принялся отговаривать меня от поездки в Бедлам, что показалось мне весьма странным, ведь раньше именно он уверял, будто встреча с Табитой излечит меня от галлюцинаций.