Читаем Мириады миров полностью

– После того, как вы оставили меня одного там, у входа в кратер Ретикуса, – начал свое повествование сэр Буцефал, обращаясь к молодому астроному, – я принялся набирать камни, как вы мне сказали. Но это занятие вскоре наскучило мне, и я мысленно решил, что с помощью еще двух-трех товарищей докончить сбор камней было бы делом каких-нибудь пяти минут, а между тем Лунные Апеннины, на которые вы указали мне, справа от того места, где мы находились, чрезвычайно соблазняли и положительно манили меня к себе… Мне пришло в голову, что было бы весьма лестно для моего самолюбия как туриста, быть первым из людей, которому посчастливилось взойти на эти горы, и затем иметь право рассказать об этом в лондонском Traveller's Club, (клуб путешественников), если, увы! – мне суждено еще когда-нибудь вернуться в Лондон!.. Отправиться по направлению к этим горам, взобраться на одну из ближайших вершин, воздвигнуть там маленькую каменную пирамидку в качестве памятника и нацарапать на ней небольшую надпись, затем спуститься в русло бывшего горного потока, – было для меня делом не более одного часа… Я преспокойно и весьма довольный своей прогулкой возвращался домой на Тэбали, как вдруг из-за угла громадного выступа скалы три каких-то субъекта накинулись на меня, повалили и отняли у меня мой респиратор с резервуаром кислорода… Эти три личности были наши экс-комиссары!.. К счастью моему, в этом ущелье, где я находился в тот момент, было немного воздуха, не совсем удовлетворительного и не совсем в достаточном количестве, – но все же воздуха, которым можно было дышать. Я не могу объяснить себе, откуда там мог оказаться этот воздух, в этом глубоком, тесном ущелье, но все же благодаря ему я не умер там от удушья, как не умерли и те три мерзавца до этого момента… Очевидно, плавильная печь бывшего стеклянного завода у подножия Тэбали, служившая им в последнее время тюрьмой, была перенесена вместе с нами на Луну, затем обрушилась и скатилась в это ущелье: я видел обломки ее на своем пути…

– Мы также видели эти обломки, когда ходили на ваши розыски! – заметил в свою очередь Норбер Моони.

– А, так и вы видели тоже?… Дело в том, что этот Костерус Вагнер, который не столько глуп, сколько зол и гадок, как видно, сразу смекнул, где они находятся, тем более, что едва он только хотел подняться в гору и; ущелья, как атмосфера становилась уже невозможной для дыхания. Кроме того, эти мерзавцы не имели никакой пищи, а снизу они издали видели обсерваторию изнали, что мы находимся там, и что, вероятно, у нас съестных припасов вволю. Но при всем том они не имели возможности добраться туда за неимением кислорода, чтобы пройти этот путь и не задохнуться. Как раз в это самое время они увидели меня, спокойно собиравшегося, по выходе из ущелья, подняться в гору, чтобы вернуться на Тэбали. Они решили подкараулить меня чтобы разом завладеть и моим запасом кислорода, и моей особой… Отобрав у меня мой респиратор и резервуар и вооружившись ими, Костерус Вагнер, не тратя даром ни минуты, отправился в обсерваторию; не застав там ни одной души, он стал выносить через окно всю провизию и все то оружие, какое только мог найти, не говоря уже о тех трех респираторах, исчезновения которых вы, быть может, даже и не заметили…

– Напротив, я отлично заметил, но позволил себе предположить, что, быть может, вы захватили их с собой! – проговорил Норбер Моони.

– Вот как могут оклеветать человека! – воскликнул баронет полусерьезно-полушутя. – Наконец наш Костерус Вагнер вернулся, заставил нас обогнуть пик Тэбали и с противоположного большой дороге ската привел нас к помещению, которое некогда занимали в Судане господа комиссары… Заметьте, что во все время этого странствования я шел связанный и, кроме того дуло моего ружья было привязано к моим рукам, а Костерус Вагнер держал приклад в одной руке, а палец другой руки не спускал с курка… Я не имел даже возможности ни крикнуть, ни позвать на помощь, так как в этой проклятой стране никакой звук не передается… В таком порядке мы наконец прибыли туда, где вы застали нас, и оставались там все это время. Я вынужден был лежать в углу, связанный по рукам и по ногам, под угрозой смерти, при малейшей попытке двинуться с места или произвести какой-нибудь шум.

– Они же не переставали измышлять различные планы и строить заговоры, но ни на одном из них не могли окончательно остановиться. По-видимому, главная цель их заключалась в том, чтобы атаковать вас во время сна и овладеть обсерваторией. Но, на свою беду, они не имели в своем распоряжении достаточного количества ружей и патронов. Вследствие этого Костерус Вагнер и попытался было пробраться в кухню обсерватории во время вашего завтрака, рассчитывая на то, что ему удастся незаметно прокрасться и захватить оружие. Тут-то он и попался, так кстати для всех нас, и навел вас на след нашего местопребывания…