Читаем Мираж полностью

Командующего Добровольческой армией генерала Май-Маевского встречали на Харьковском вокзале Кутепов и Туркул с почётным караулом Дроздовского полка. Офицеры, составлявшие почётный караул, были одеты в новую форму: фуражки с малиновой тульёй, белой опушкой и белым околышем, малиновые погоны с белой и чёрной выпушками, чёрными просветами, золотой литерой Д.

Май-Маевский вышел из вагона с выражением полного счастья на лице — даже снимал пенсне и утирал слёзы, возникавшие не то от солнца, не то от радости, не то от выпитого утром вина. Командующий обнимал и Кутепова, и Туркула, называл их героями.

   — Вы прекрасно провели операцию, — говорил он. — Я следил за каждым вашим решением, и мне ни разу не пришлось вмешиваться. Вы будете награждены... По дороге я получил подарок от местных промышленников — передаю его в ваше распоряжение. Передаю его офицерам Дроздовского полка, взявшим Харьков. Это поезд каменного угля. Его уже пригнали сюда, на запасные пути. Капитан Макаров, — Май-Маевский повернулся к адъютанту, пытавшемуся что-то ему шепнуть и, наверное, надеявшемуся отговорить его от дарения целого поезда, но генерал не хотел никаких советов. — Капитан Макаров, потом доложите своё, а сейчас передавайте документы на поезд с углем полковнику Туркулу...

Дымников приехал в этом же поезде, в санитарном вагоне, и сумел пробиться к центру событий — к толпе, сбившейся вокруг генералов. Он даже нашёл взглядом Макарова, тот подал ему знак, что сейчас не время для их собственных дел.

Разумеется, капитан Макаров убедил генерала Май-Маевского, что штаб Добровольческой армии должен находиться в Гранд-отеле. Целый день сюда подходили грузовики, солдаты таскали штабную мебель, офицеры яростно спорили о дележе этажей и комнат. Макаров волновался, как все, переживал, не разбили бы посуду, не поцарапали бы шкаф, не потеряли бы ковры. Каждый, глядя на него, сказал бы, что нет сейчас для этого человека дела важнее, чем, например, расстановка мебели в приёмной. А капитан и делом-то это не считал. Внимательно, незаметно вглядывался в каждого работника гостиницы. Всё, как положено: хозяин, директор, метрдотель, официанты, горничные... Но всё это маскировка, мираж, как скажет Лео, которому Макаров запретил здесь появляться, пока не разберётся сам.

Степан не появлялся, и пока было не ясно, у кого можно о нём спросить.

И всё это в жаркий харьковский день, переходящий в почти такой же жаркий вечер. Скорее бы до пива дорваться.

Владимир Зенонович дорвался до него, наверное, раньше всех. Ещё таскали штабные ящики, а он уже сидел в ресторане за большим столом у окна, раскрытого настежь. За окном — площадь, огромная, как море, и от неё истекает дневной жар. За столом генерала — свита и оказавшиеся в близком знакомстве миллионеры Жмудские — большая семья, среди них молодые красивые женщины в настоящих украшениях. Макаров подошёл к генералу для получения указаний и с удовольствием заметил тайное, едва заметное подмигивание Кати Жмудской.

   — Вы, голубчик, Павел Васильевич, занимайтесь устройством, а завтра с утра на службу, — сказал генерал и строго глянул на метрдотеля: — А ты что торчишь передо мной?

Тот что-то забормотал о блюдах к ужину.

   — А ботвинью со льдом не разучились при красных? — перебил его генерал. — Обольшевичились? Расстреляю весь персонал. Марш на кухню и подать настоящий петербургский гвардейский ужин. — Посмотрев вслед метрдотелю, добавил: — Великий Диккенс заметил, что такие ноги Производят впечатление незаконченности, пока на них нет кандалов.

   — Если пошёл Диккенс, можно переходить к делу. Макаров вызвал Дымникова. Прошлись с ним по гостинице сквозь суету, нашли место потише. Оглядевшись, Макаров сказал:

   — Я засек одну глазастую даму. Она везде, она всё видит, она всегда молчит.

Серьёзная дама лет сорока сидела в гардеробе за скромным столиком, скрытым за вешалками, и что-то писала.

   — Я адъютант его превосходительства генерала Май-Маевского, — представился Макаров, — мне необходимо немедленно увидеть Степана Вячеславовича.

   — Степана Вячеславовича? — попыталась изобразить удивление дама, но из светлых глаз Павла изливалась такая жестокая сила, что дама растерялась, засуетилась. — A-а... Вам нужен пан Стефан, но он у нас редко бывает. Он, наверное, на станции Основа. Я вам дам...

   — Вы мне дадите Стефана-Степана, или того, кто его замещает, или мы с капитаном сейчас сами раскроем и разворотим все склады и хранилища, — сказал Макаров, поправил кобуру, расстегнул её, опять застегнул.

   — Извините, господа офицеры, я вам всё объясню. Когда в Гранд-отеле нет пана Стефана, его замещает пани Крайская. Я сейчас её найду.

   — Ждали минут 20, после чего дама появилась с искренне виноватым и даже испуганным лицом.

   — Произошло непонятное, — сказала она. — Когда нет пана Стефана, здесь всегда пани Крайская, а сейчас её нигде нет. Её кабинет открыт и пуст. Никаких следов. Никто не приходил. Никто не видел, когда она ушла. Может быть, час прошёл, может быть, два. Наверное, вышла через чёрный ход.

   — Адрес!

   — Сумская, 33, 2-й этаж. Это совсем рядом...