Читаем Мир внизу полностью

Мутант был ростом под два метра, и его скелет, обтянутый гипертрофированными мышцами под блестящей мутно-зеленой кожей, казался деформированным настолько, что было ясно – не мать-природа его таким сделала. Это было что-то другое. Ирриданскими в нем оставались только цвет кожи и форма черепа. Вытянутый корпус, ребра, натягивающие кожу до прозрачности, крупные заостренные гребни на голове… Но самым примечательным в этом чудище была его разросшаяся едва ли не в два раза правая рука: неестественно вывернутый локтевой сустав, удлиненное предплечье с налитыми мышцами. Цепкие длинные пальцы оканчивались острыми когтями, что шаркали по полу, когда мутант передвигался. В отличие от другой, почти нормальной руки эта представляла собой какое-то извращенное орудие убийства. И, как будто этого было мало, – прямо у меня на глазах его кожу от запястья до плеча стали бороздить острые бугорки. Они медленно перемещались, вздымая зеленоватый, пятнистый слой, а затем, словно находя идеальное место, пробивали ее и прорастали острыми пиками наружу.

Я закрыла ладонью рот – вряд ли я бы закричала, но что-то заставило меня перестраховаться. Глаза ирриданца – они были белыми, как если бы с человеческого глазного яблока убрали радужку со зрачком и сунули между жирных, уродливых век, – обвели площадку, где пока успешно не выдавали своего присутствия мы с Лиамом и Марко.

Он не спешил нас раскрывать. Он вообще словно никуда не спешил, добросовестно наращивая дополнительные кости, превращающие и без того отвратную оглоблю руки в подобие костяного моргенштерна.

Он как будто ждал чего-то.

«Или, – нервно сглотнув от такого предположения, подумала я, – кого-то».

Мысленно поежившись, я спряталась за угол. Нужно было аккуратно предупредить моих спутников, что теперь время действительно поджимало.

Я бесшумно переместилась между двумя золотистыми панелями, которыми здесь все было заставлено. Они напоминали причудливые полукруглые надгробия для какого-то странного футуристического кладбища. Полутораметровые коробки поблескивали непрактичными фигурными кнопками в виде ирриданских символов и, точно своеобразная полоса препятствий, окружали находящуюся в центре этажа спиральную лестницу, что вела наверх, к основанию шпиля башни. Марко уже четверть часа безвылазно сидел там, пытаясь разобраться с генератором купола. Наивысший этаж башни не был особо просторным: не более десяти метров в диаметре, окруженных стеклом. Когда я впервые подошла к краю и взглянула на город с высоты нескольких птичьих полетов, от необъятности вида у меня немного закружилась голова.

На небольшой площадке дальше, над специальным парковочным местом, зависла сферическая кабина со сверкающей белой обшивкой, дверцами и чем-то вроде штурвала над россыпью золотистых кнопок. Еще в ней предусматривались места для пассажиров. На этой штуке мы должны были как-то улететь в другую башню, когда Марко удастся отключить генератор купола в этой. Лиам как раз пытался разобраться, как заставить стекло приподняться, чтобы открыть нам дорогу к летательному аппарату.

– Лиам! – шепотом позвала я, подобравшись к нему поближе. – Один из них уже здесь! Он меня не видел.

Лиам закатил глаза, отрываясь от стойки. Кажется, он наугад жал кнопки, пытаясь обнаружить нужную комбинацию.

– Приближается?

– Пока нет, стоит у входа и отращивает шипы у себя на руках. И да, если он опасен настолько же, насколько омерзителен, нам стоит поторопиться.

– Не драматизируй, – усмехнулся Лиам, подбирая с пола филиса, тяжело дышащего алыми всполохами. Судя по всему, парню самому уже надоело возиться здесь с кнопками. Верта-мутанты были поинтереснее. – Как себя чувствуешь? Готова побегать?

Я кивнула, удивляясь, как он мог предполагать другой ответ. Перевязал Лиам меня на славу, обезболивающее приглушило чувствительность повреждений, настроение было настолько боевым и хорошим, насколько позволяло произошедшее в медицинском центре.

– Не лезь на рожон, – наставительно сказал Лиам, серьезно глядя на меня. – Ты сейчас не способна адекватно оценивать свои силы.

– Спасибо за заботу, мамочка, – фыркнула я, разминая пострадавшее плечо. Боль ощущалась глухо, отдаленно, будто сквозь толщу воды или множество слоев одеял. Она не должна была особо отвлекать меня, когда придется, как Лиам выразился, побегать.

– Погодите! – Марко осторожно высунулся со своей площадки, когда мы поравнялись с лестницей. – Там один из них, который?

– С деформированной рукой. Из нее растут шипы.

– О, – протянул он с некоторым облегчением. – Это Равник, ему не очень повезло при трансформации, как ты можешь заметить. Передержали сыворотку, пришлось «отключить» больше мозга, чем необходимо. Теперь он функционирует… неважно. Даже не в состоянии заставить верту внутри привести его костную структуру в порядок…

– Его трагическую историю можем послушать и позже, – резонно заметил Лиам.

Марко смущенно кивнул.