Читаем Мир вашему дурдому! полностью

– Надеюсь, много хорошего? – спросила Алиса, усаживаясь рядом.

– Нет. Это просто ужас какой-то. Я же поехала к девушкам, которые жили здесь год назад и могли прояснить ситуацию, о которой заикнулась погибшая горничная.

– Прояснила? – с надеждой в голосе спросила Алиса.

– Если бы, – мрачно ответила Муза и рассказала Алисе, что обе женщины погибли.

Алиса, казалось, потеряла дар речи.

– Не может быть, это нереально! Ты не шутишь?

– И я такого же мнения, что вся эта история очень плохо пахнет! – ответила Муза, вытягивая уставшие ноги. – И я не шучу! Слушай, а где Генрих?

– Генрих? Я его не видела, – ответила Алиса. – Меня здесь днем и не было. Я не хотела оставаться с ним наедине, если честно, – призналась Алиса, и было понятно почему.

– Как-то странно, что его нет, он такой приставучий, давно бы здесь тусовался… – поежилась Муза.

– Да, действительно, не хватает его навязчивости, – согласилась Алиса.

– А этот учредитель… Как его? Петр! Точно! Пристает к тебе? – спросила Муза.

– Нет… больше нет. Но, если честно, прошло не так много дней, я его просто не видела, может, он уехал куда, – потупилась девушка.

– Генрих… Генрих… – достала свой телефон Муза и набрала его номер. – Странно, не берет. Что же случилось?

– Может, напился? – предположила Алиса. – Вроде он из таких, из пьющих.

– Может, конечно, но ночевать ему здесь негде. Что-то переживаю я за него. Вдруг что случилось? Вспомнила! Он же сегодня должен был идти к Виталию!

– Да ты что!

– Ну да, точно.

– А зачем ему инвалид?

– Зачем ты так? Инвалид! – передразнила ее пренебрежительный тон Муза. – Между прочим, хороший парень! И ты ему нравишься!

– Да я что? Я ничего. Я и не говорю, что он плохой, – смутилась Алиса. – Но я не представляю себя рядом с ним.

– А ты бы представила. Что в этом такого? Он такой же человек, как и все, а любить будет еще больше и сильнее. Да и верен тебе будет, – сказала Муза.

– Ты еще скажи, что наследство ему привалило большое. Ты всегда это добавляла.

– И это тоже! Огромные деньжищи! А Виталий их возьмет, не сомневайся, на идиота он не похож. Если непутевый папаша решил именно таким способом заслужить прощение, то почему бы и нет? А вот была бы ты умной девушкой, ты бы его еще и уговорила. А то попадется какой-нибудь ловкой девице, та обдурит, оберет до нитки бедного неопытного парня и оставит с носом.

– Я так просто не могу… – вздохнула Алиса. – Да и не знаю я его совсем.

– Так пообщайтесь! Может, что и проскользнет, то есть проскочит, между вами. Как ты думаешь, не поздно ему позвонить? – спросила Муза.

– Кому? – не поняла Алиса.

– Виталию. Надо спросить про Генриха. Неспокойно у меня на сердце, приходил он к нему или нет? Когда ушел? – сказала Муза и, не дожидаясь ответа Алисы, набрала номер телефона своего ученика.

Телефон не отвечал. Из трубки слышались длинные тоскливые гудки.

– Господи! Да где же они? – почему-то испугалась Муза.

– Так ночь уже! Виталий спит, наверное, он пока доедет до телефона… – предположила Алиса.

– Ты как хочешь, оставайся и отдыхай, а я поеду к нему. Я уснуть не смогу, Виталий не отвечает, Генрих не отвечает… А ведь Генрих должен был заехать к нему, он мне обещал, да и не мог ослушаться под страхом лишиться ночлега. – Муза снова начала одеваться.

– Я с тобой! – решила Алиса. – Погоди, я тоже сейчас оденусь и вызову такси.

Они доехали на такси до дома Виталия. Не горел ни один фонарь, ночью поселок выглядел совсем по-другому, и от этого было еще более жутко. А вот белье и на ночь не сняли, и оно, подмороженное, шуршало в ночи, словно злобно шепча проклятия поздним гостям, которых никто не звал.

Муза позвонила в знакомую дверь. Потом еще три раза. Дверь оставалась закрытой.

– Спит, наверное, – дышала ей в затылок Алиса. – Может, надо было до утра подождать?

– До утра еще дожить надо! Где они все? Генрих? Виталий? Господи! Все люди, которые мне нужны – пропадают. Мне уже плохо! – прислонилась к двери Муза, словно готовясь потерять сознание.

Дверь неожиданно оказалась открытой, и она чуть не упала.

Они вошли в темноту коридора и двинулись на ощупь. Муза дрожащим голосом позвала:

– Виталий! Виталий, ты где? Извини, что ворвались. Ой! – закричала Муза, обо что-то споткнувшись. Она присела на корточки и рукой нащупала что-то мягкое.

Алиса нашарила на стене выключатель, включила свет, и их глазам предстала жуткая картина. В большой комнате все было перевернуто, на полу в луже крови распластался Генрих с проломленной головой, а в углу лежал выпавший из инвалидной коляски Виталий.

– Что же это такое? Господи! Мамочка! – закричала Алиса и в страхе зажала себе рот ладонями.

– Вызывай полицию! – бросила Муза и кинулась к Виталию. Тот еще дышал. – И «скорую», – добавила она.

Алиса схватилась за телефон.

Музу снова вызвали к следователю. Мрачный Константин Сергеевич пригласил ее в кабинет. Муза села на стул и спросила:

– Что? Все-таки пришлось со мной встретиться?

– Почему с такой агрессией? – хмуро поинтересовался следователь. – От вас одни неприятности, московская проныра. Как только вы здесь объявились, так моя спокойная жизнь закончилась.