– Вы меня извините, конечно, но я вас тоже не знаю, – ответила Муза.

– Так я к вам на похороны и не приезжала, – ответила гостья.

– Не поняла. Какие похороны? Я еще жива и на свои поминки никого не звала, – ответила Муза.

– Так это вы ко мне примчались, когда я умерла, – ответила женщина. – И, говорят, были весьма опечалены фактом моей кончины.

– Кто говорит? – спросила ошарашенная Муза, ничего не понимая.

– Павел Иванович, – ответила неизвестная. – Я Тамара Зайцева, вы приезжали в Бежецк и были расстроены моей кончиной. Пили с Павлом Ивановичем за мое здоровье, тьфу! То есть за то, чтобы земля мне была пухом. А потом он сказал мне, в какой гостинице вы остановились в областном городе. Вот я и приехала посмотреть, кто печалился обо мне. Интересно все-таки…

Муза только сейчас поняла, что тяжело больна, причем в острой форме. Все эти утренние недомогания, тошнота, понос и золотуха теперь показались ей детским лепетом. Лучше бы у нее случился приступ аппендицита или воспаление легких. Пережила бы как-нибудь, а вот с психиатрией дело обстояло намного сложнее. Муза не знала ничего из этой области, и тут – такая оказия. Она обхватила голову руками.

– Я не хочу с ума сходить, – честно сказала она.

– Кто же хочет? – поддержала ее Зайцева.

– Лечиться неприятно. Привязывают к кровати, а я не хочу, чтобы ограничивали мою свободу, – продолжала выстраивать логическую цепочку Муза.

– Это страшно, – согласилась гостья.

– Говорят, еще электрическим током мозги лечат, – продолжала радовать гостью Муза.

– Это больно, наверное.

– Вот и мне страшно.

– А что, есть предпосылки? Вы сумасшедшая? Тогда это многое объясняет… но откуда вы меня знаете? Тоже не помните? – уточнила Зайцева.

– До этого мгновения предпосылок не было. Думала, что со мной все хорошо. Отобрали способность работать нормально, но зато в личном плане что-то стало налаживаться. То есть все компенсировалось. И тут – на! Вот ведь Григорий расстроится, – вздохнула Муза.

– Кто у нас Григорий?

– Миллионер, красавец-мужчина, похоже, в меня влюблен, – пояснила Муза, сама не зная для чего.

Гостья с заинтересованностью взглянула в ее помятое лицо.

– Да? И давно вам кажется, что в вас миллионер влюблен? – спросила она, как врач спрашивает у пациента о его самочувствии: «Как давно у вас это болит?»

– Нет, недавно… Сама не верила… А почему вы меня спрашиваете об этом? Вы сами-то себя слышите? Я приезжала на ваши похороны, и вот теперь вы у меня? Вы же… сгорели!

– Я? Сгорела? Боже, какие фантазии!

– Ничего не понимаю…

– Да что тут понимать! Да не я сгорела! Ко мне приехала знакомая на два дня. Вот ее обгоревший труп и приняли за мой. А меня вообще во время пожара не было дома. Но почему вы забеспокоились обо мне? Я же вас не знаю! – волновалась Тамара.

– Так вы приехали ко мне только для того, чтобы узнать, кто приезжал к вам и переживал за вашу гибель? – спросила Муза.

– Да! Именно так! Мне это непонятно! Я не очень общительная. И любой человек, который проявил искренний интерес к моей скромной судьбе, на вес золота для меня!

Тут Муза наконец включилась. Она с вытаращенными глазами схватила Зайцеву за руку и потащила ее прочь от своего номера.

– Подождите! Вы куда меня тащите?! Постойте! – упиралась Зайцева.

– Тише! – прошептала Муза. – Только тише! Ничего не говорите! Надо срочно покинуть гостиницу! – Она начала судорожно одеваться. – Только не здесь! Молчите! Вы явились прямо в обитель зла!..

– В обитель зла? Да вы в своем уме? Погодите, не так быстро!

– Быстро и молча! – скомандовала Муза.

Вскоре они оказались на зимней улице. Муза на нервной почве перешла на «ты».

– Господи! Ты жива! Это так хорошо! Хоть кто-то жив!

– В каком смысле «кто-то»? Я ничего не понимаю! – с удивлением посмотрела на нее Тамара. – Знакомая погибла, это такое горе…

– Нет, ты всё-таки не врубаешься! – констатировала Муза.

– У меня голова кругом! Да объясни ты мне, что случилось, толком, – взмолилась Тамара.

– Слушай, это не несчастный случай. Короче, тебя хотели убить!

– Меня?!

– Я уверена! Тебя, тебя… Ты только должна поверить мне, осознать возможную опасность и посодействовать мне в собственном спасении, – заверила Муза Зайцеву, подталкивая ее к кафе со странным названием «Чай – Хана». Именно через тире! Почему-то, глядя на эту обшарпанную «стекляшку», забросанную уличным мусором со всех сторон, очень даже верилось, что если в нее зайдешь и, не дай бог, что-то съешь, то тебе точно будет хана! Ну, в лучшем случае оклемаешься в инфекционном отделении местной больницы.

– Зайдем в кафе, – предложила Муза.

А Тамаре, похоже, было уже всё равно, лишь бы получить ответы на свои вопросы.

И она их получила.

Глава 20

Муза вернулась в свой номер уже глубокой ночью. Неожиданно в дверь постучали. На сей раз это оказалась Алиса.

– Я тебя ждала, тебя так долго не было. Можно? Не хочу ночевать одна, – объявила она.

– Да, конечно! Проходи! Извини, я задержалась, – обрадовалась Муза.

– Ты где была? Я волновалась, – поинтересовалась девушка, проходя в комнату.

– Со мной много чего произошло, – ответила Муза, устало опускаясь на кровать.