Муза приехала, не опаздывая, принарядившись и даже в свежем бинте. Максим произвел хорошее впечатление – был высок, статен, обладал громким голосом и яркой улыбкой. Такой ее назвала бы Муза из-за сверкающих фикс на всех зубах. Просто закат солнца во рту, и это было жутковато.

Они тихо-мирно разместились за столиком и сделали заказ. И тут Муза снова испытала шок – он вдруг заорал на все кафе:

– Я должен признаться вам! Я не Хуан, я Гуан!

Народ начал на них оглядываться, а Муза похолодела, потому что подумала, что снаряд второй раз попал в одну и ту же воронку – она опять встретилась с психом. «Не может быть! – подумала она. – Хотя я уже имею опыт общения с шизофрениками. Может, я на сайт шизофреников зашла? Они там и кучкуются, и знакомятся, и я туда влезла сдуру, не разобравшись». Но тут Максим вовремя исправился, заметив ее внезапную бледность.

– У вас такое недоумение на лице. Дело в том, что я не Максим, а Михаил, – пояснил он неизвестно для чего.

Муза напряглась еще больше.

– Как – Михаил? Я же столько с вами общалась и называла Максимом… Почему вы раньше не сказали?

– Максимка – это я так шифруюсь, – засмеялся ее новый знакомый.

Муза уже ничего не понимала.

– Шифровался? Зачем? Для чего шифроваться? Вы что, иностранный шпион? – попыталась пошутить она. – Я вам правду говорила.

– И я правду! – ответил Максим-Михаил.

– Извините, а вы точно свободны? Не женаты? – заволновалась Муза, беспокоясь о том, что он еще может скрывать, ради чего шифроваться? Дурацкая история с именем сразу же наводила на определенные мысли.

– Это неоднозначный вопрос, и на него нужно давать неоднозначный ответ, – замялся Максим-Михаил.

Муза сразу же все поняла.

– А мне кажется, что это очень простой вопрос и ответ на него однозначный, – ответила она, закипая в душе.

– Я официально женат, но с женой не живу, – запел известную песню Михаил.

– Понятно, – изменилась в лице Муза, и дальше разговор уже не клеился, как бы он ни петушился и ни пытался произвести впечатление.

Она смотрела на этого шифровальщика и видела на его лбу только одну надпись: мальчик хочет погулять и поразвлечься. К чувствам это не имеет никакого отношения и к порядочности – тоже, а следовательно, и уважение к человеку мгновенно улетучивалось.

Встреча прошла впустую. Настроение Музы стремительно падало. Она вскоре сообщила, что спешит, у нее еще дела, и покинула кафе.

Дома она позвонила Насте и пригласила ее в гости. Подруга приняла эту историю очень близко к сердцу.

– Чего ты мучаешься? В Интернете один сброд! Там не найдешь ничего стоящего! – распалялась Настя.

– Да ты же сама меня поддерживала и говорила, что я делаю все правильно! – возмутилась Муза.

– Я могла ошибаться, я же живой человек. Я не знала, что в Сети собрались одни неудачники, больные люди и любители приключений. Надо действовать другими способами!

– Какими? Я сломлена, ничего мне не надо, жила я без этого – и дальше проживу, – ответила Муза. – Оставьте меня уже все в покое… Надоело чувствовать себя дурой.

– Нет! Я знаю одно брачное агентство, мимо прохожу через день, там у дверей рекламки прохожим раздают. Вот туда и пойдем! – твердым голосом сказала Настя.

– Брачное агентство? Час от часу не легче! Это еще зачем? – удивилась Муза.

– Затем, что надо! Так будет вернее. По старинке – оно лучше… поверь мне.

И Муза решила довести до конца поиск спутника жизни, попробовать все способы, раз уж начала – не сдаваться.

Глава 5

На другой день Муза переступила порог брачного агентства. Она почувствовала себя первоклашкой, пришедшей на собеседование. В роли учительницы выступала Ольга Юрьевна Туманова, женщина лет сорока пяти с короткой мальчишеской стрижкой и сильно накрашенными карими глазами. Одета она была в трикотажную кофту и джинсы – одежду тинейджеров, не по своему возрасту и статусу. Всё в обтяжку, причем нельзя было сказать, что у нее идеальная фигура. У Ольги Юрьевны и бедра были полноваты, что называется «с ушами», и свитер подчеркивал складки по бокам. Но дама оказалась абсолютно без комплексов. Она опытным взглядом окинула Музу, задержавшись на ее лице. Взгляд у Ольги был похуже рентгена, словно она увидела Музу голой, причем и душу, и тело…

– Присаживайтесь, пожалуйста. Вы первый раз у нас?

– Спасибо. В первый, – робко присела на край стула Муза.

– Муза Юрьевна Ромашкина… – метнула Туманова на посетительницу свой не очень приятный взгляд. – Псевдоним?

– Нет… это мое имя.

– Тридцать с хвостиком? – снова стрельнула взглядом.

– Да.

– Детей нет, разведена? – наконец-таки оторвала взгляд от заполненной Музой анкеты директриса брачного агентства.

– Всё верно.

– Учительница музыки без вредных привычек? – Почему-то в ее устах эта фраза прозвучала приговором или издевательством.

– Да, – снова была вынуждена согласиться Муза.

Лицо Ольги Юрьевны не предвещало ничего хорошего.

– Знаете, милочка, что вы относитесь к группе самых сложно пристраиваемых невест? – строго спросила она, словно Муза и в самом деле сильно провинилась.

– Нет, не знаю. Я первый раз обратилась в брачное агентство, – ответила Муза каким-то излишне писклявым голосом.