Муза кинула взгляд на Григория Георгиевича, но он не внял ее тревоге, потому что с аппетитом что-то ел с большой тарелки. Только теперь она оценила то, что он рядом, все-таки хоть одно знакомое лицо. Ей давно принесли кофе, а Алексею – напиток, больше напоминающий компот с плавающими красными ягодами. Он все время вылавливал эти ягоды, отжимал их о край чашки и потом долго смаковал с жутко противным присвистом и причмокиванием. Музу стало подташнивать.

– Витамины, всё оплачено, – пояснил он, хлюпая носом.

Вздохнув, она снова посмотрела на Григория Георгиевича. Он уминал какое-то вкусное блюдо, чего она была лишена. У Музы засосало под ложечкой, она почему-то очень сильно захотела есть. Вот бы мяса или рыбы, но меню не предусматривало жадного кавалера. Леша все потел и потел, распаляясь сильнее.

– А ты очень красивая женщина! – заявил он. – Я тебе это сразу же сказал!

– Спасибо.

– А сейчас мы поедем ко мне! – заявил Алексей.

– Извините, Алексей, но не в этот раз, – ответила Муза, думая только о том, чтобы унести от него ноги и потом очень вежливо сообщить по электронке, что он прекрасный человек, очень умный и симпатичный, но просто не ее размер… Пожелать ему если не лечения, то продолжения поиска…

Но Алексей сразу же зацепился за ее отказ.

– Я не понял, Муза, ты что, кинуть меня хочешь? Это что, у меня опять не состоится? Очередная кинула меня? Ну уж нет! Мне это надоело! Это просто невыносимо! Я не позволю никому издеваться над собой! – Он вскочил со стула и орал стоя. – Сучки выпивали за мой счет, некоторые даже пытались есть, но я не идиот! Ты от меня не упорхнешь, бабочка! – Глаза Алексея налились кровью.

Он резко наклонился вперед и сделал то, что нормальный человек даже в страшном сне подумать не мог: вонзил вилку в ее свободно лежащую на столе ладонь, пригвоздив ее к столешнице, словно бабочку иголкой. От шока Муза даже не сразу почувствовала боль. Раздался дикий женский крик, но Муза точно знала, что кричит не она, а сидящая рядом девушка, которая наблюдала эту картину.

Алексей же, похоже, униматься не собирался. Он бросился к ней, словно стремясь задушить. Григорий Георгиевич в два прыжка преодолел расстояние от своего места до их столика и двумя ударами свалил Алексея на пол. Тут же раздались крики:

– Сволочь!.. Психопат!.. На помощь!.. Врача!.. Какой-то урод!.. Что с девушкой сделал!.. Ой, какой кошмар… Прямо как в фильмах ужасов!.. Я не могу на это смотреть!.. Она тихо сидела, а этот маньяк с первой минуты вел себя неадекватно!.. Господи! Вызовите кто-нибудь полицию и «скорую»! Какое зверство!..

Толпа вокруг их столика становилась всё плотнее.

Муза, окаменев, смотрела на свою пришпиленную руку. Крови фактически не было, только тоненькая струйка текла из одного прокола зубцов вилки.

– Тихо-тихо, только не теряй сознание! Всё хорошо! Всё сейчас будет хорошо! – суетился возле нее Григорий Георгиевич.

И тут Муза почувствовала дикую боль в ладони, словно организм, первоначально замерев от шока, наконец отреагировал. Мужчины скрутили Алексея и связали ему руки за спиной, кто-то пожертвовал свой галстук для этих целей.

– Тихо! Тихо! – прижал ее голову к своей груди Григорий Георгиевич. – Я сейчас достану вилку. Потерпи…

– Нет! Не надо! Не трогайте меня! – взмолилась Муза, обливаясь слезами. – Мне так страшно…

– Муза, успокойся! На раз, два, три! Врачи уже спешат на помощь! Но мы же не поедем в больницу вместе со столом! Откуда у этого урода такая сила? – удивился Григорий и, прижав Музу к себе, выдернул из ее руки вилку.

Последнее, что запомнила Муза перед тем, как потерять сознание, была окровавленная вилка в дрожащей руке Григория Георгиевича и его глаза, на этот раз абсолютно серьезные…

Глава 4

В кабинете медсестры, на перевязке, Муза посмотрела на свою покалеченную руку, которую обкололи обезболивающим, зашили сосуд в одном месте и перебинтовали стерильными бинтами. Ей снова стало плохо. Медсестра уже несколько раз растирала ей виски нашатырем.

– Девушка, да вы возьмите себя в руки, в конце концов! Чего вы все заваливаетесь спать-то? Не пойму, то ли сознание теряете, то ли спать хотите…

– Вы мне что-то укололи, – пожаловалась Муза.

– Успокаивающее, вы были очень возбуждены.

– Мне плохо от вида крови! – продолжила ныть Муза.

– Не капризничайте! Уже все перебинтовано и нет никакой крови! Хватит тут глаза закатывать! Людям работать надо! А все только вокруг вас и бегают! Вы уж извините меня, девушка, но я слышала вашу беседу со следователем. Познакомиться вы хотели! По Интернету! Там же одни маньяки и извращенцы! Вот и получили, что хотели! Сами виноваты! Думать надо головой и мужиков искать нормальных, а не в этом ящике! Ясно?

– Мне одно не ясно: что вы так распалились? – нахмурилась Муза. – Это вообще не ваше дело! Понятно? Где и кого я хотела искать!

– Понятно, понятно! – хмыкнула медсестра и вышла, оставив Музу одну в кабинете.

Ей снова стало нестерпимо жаль себя. За дверью раздался веселый женский смех, и в кабинет забежала молоденькая медсестра с розовыми щеками и горящим взглядом. Она сразу же защебетала: