Читаем Мир в латах полностью

— А выводы таковы… Во-первых, монополия на контролирующую процесс разоружения организацию в лице ЮНДО является стратегической ошибкой Совета Безопасности. Во-вторых, создание жесткой иерархической структуры внутри самой ЮНДО является стратегической ошибкой руководства организации… Хотя, честно говоря, не представляю, какой еще может быть структура в условиях повышенной секретности…

— Есть и следующий вывод, — прервал Шарпа Громов. — Построение организационной структуры ЮНДО из людей исключительно военных и недопущение в ее руководящие органы гражданских является стратегической ошибкой как руководства ЮНДО, так и Совета Безопасности. Хотя я тоже не представляю, как можно было обусловить соблюдение режима секретности в других условиях.

— Иными словами, — подытожил Гиборьян, ухмыльнувшись, — процесс разоружения должен был проводиться всем человечеством в целом, и тогда не было бы ни ошибок, ни необходимости в соблюдении режима секретности.

Рыманов посмотрел на него с осуждением. Гиборьян, словно и не заметив этого взгляда, продолжал криво ухмыляться.

— Ну что ж? — сказал Рыманов. — Все это, конечно, интересно, но это выводы, связанные с прошлым организации. А каковы же виды на будущее?

Шарп вздохнул.

— Главный вывод, — сказал он, — уже сделал Анри… В сложившейся обстановке ЮНДО в ее существующей структуре не в состоянии эту обстановку контролировать.

— Короче говоря, — сказал с раздражением Рыманов, — поднять в бессилии лапки и сказать миру, чтобы надеялся на себя!

— Почему? — Шарп удивленно дернул головой. — Я уже сказал, что ЮНДО не в состоянии контролировать обстановку в структуре СУЩЕСТВУЮЩЕЙ… Но ведь структуру можно изменить!

— А время? — воскликнул Громов. — Где взять время на это?

Шарп и ухом не повел.

— То, что я хочу предложить, потребует минимум времени. От силы два дня… А чтобы слегка изменить политическую окраску разразившегося скандала, надо обвинить Кшижевского в том, что это он довел Глинку до самоубийства. Глинка же, находясь в состоянии аффекта, дабы еще больше досадить Кшижевскому, придумал какой-то Ультиматум. Похоже на правду?.. Эту часть акции может взять на себя Серж.

— Вы думаете, поверят? — сказал Громов с сомнением.

— Долго эта ложь, конечно, не проживет, но даст, я думаю, нам два дня на подготовку. Пока Ассоциация будет думать, что к чему, пока пресса разберется, мы уже будем готовы к операции, а может быть, уже и проведем ее. А потом?.. Победителей, знаете ли, не судят!

“Вот черт, — подумал Рыманов. — Ишь как все повернул!.. Времени зря не тратил! Эти кибернетические штучки-дрючки, всякие гомеостаты и структуры — это, разумеется, чушь! Просто надо Шарпу как-то оправдать провалы в работе.”

— И какие же вы предлагаете изменения в структуре организации? — спросил Громов Шарпа.

— Самые простые. Раз виной всему громоздкая структура, надо ее максимально упростить.

— Каким образом? — спросил Гиборьян.

— Элементарно. Серж остается в Париже и осуществляет общее прикрытие и руководство всеми силами ЮНДО. Мы трое выезжаем на места и непосредственно руководим группами. Без всех этих длинных цепочек.

— На много ли нас троих хватит? — спросил Гиборьян.

— А на много и не надо, — ответил Шарп. — Полагаю, что критическими точками для Ассоциации являются точки, связанные с Ультиматумом. По оперативным данным, таких точек на подозрении три: Гринкоуст в Тайгерленде, Парнаиба в Бразилии и Куктаун в Австралии. Гиборьян, по-видимому, должен отправиться в Гринкоуст, поскольку знаком с тамошней обстановкой. Я отправлюсь в Бразилию, значит, вам, Громов, остается Куктаун.

— А не рискуем ли мы? — спросил Громов. — Все ли точки нам известны?

— Риск, конечно, есть, но, я считаю, он не велик. Думаю даже, фактически точек должно быть две: основная и запасная. Наличие лишних точек увеличивает для Ассоциации вероятность провала, труднее обеспечить секретность. — Шарп посмотрел на Рыманова, но тот молчал.

— Конечно, полномочия нам должны быть даны большие, — продолжил Шарп. — Кстати, Анри… В Тайгерленде я уверен на девяносто процентов: не случайно же именно над ним произошла та история с уничтожением экологической орбитальной станции. После этого мы и заинтересовались Тайгерлендом.

— Пожалуй, — сказал Гиборьян. — К тому же Якоби именно в Гринкоусте раскопал информацию о каких-то Д-излучателях. Правда, это и все, что мы имеем.

— Насколько мне известно, — сказал Громов, — есть подозрения, что для инициации аварии на “Мэджик стар” был применен Д-излучатель.

— Да, — сказал Шарп. — Такие подозрения есть. Сразу после начала аварии на одном из холмов, окружающих АЭС, взорвался автомобиль. С него вполне можно было применить Д-излучатель. К сожалению, информация о “Мэджик стар” была закрыта личным кодом Ленгмюра и Строева. Наши покойные руководители решили перестраховаться в этом вопросе, а вот того, что могут быть одновременно ликвидированы боевиками FMA, не предусмотрели!

— Технический отдел уже год занимается этим кодом, — пояснил Рыманов. — Результаты — нулевые.

Гиборьян посмотрел на него с возмущением.