Читаем Мир в движении полностью

Иными словами, Россия, с момента своего возникновения как политический и идеологический феномен, и до наших дней, была и остается обществом, в котором доиндустриальные классы, то есть, группы людей, адаптированные к жизни именно и только в условиях доиндустриальных отношений, составляли и составляют абсолютное большинство. При этом, исторически такое положение вещей обладает в России очень большой устойчивостью. Российский социум снова и снова демонстрирует повышенный иммунитет к любым индустриальным реформам, что дает поводы для разговоров о полумистическом "особом русском пути".

В действительности, причины такого положения абсолютно объяснимы, и никакой мистикой здесь даже не пахнет. Хотя, надо признать, что население России действительно, оказалось жертвой довольно своеобразного, и неблагоприятного для индустриальных реформ стечения обстоятельств. Однако эти обстоятельства, повторяю, абсолютно рациональны. Рассмотрим их подробнее.

Домонгольская Киевская Русь развивалась в общем контексте всей Европы: все ещё преимущественно земледельческой, но к тому времени отчасти уже и ремесленно-городской. Это вполне доиндустриальное, в своей основе, общество, тем не менее, уже содержало в себе ростки индустриального будущего, в виде средневековой городской культуры и ремесленного, пусть ещё относительно малопроизводительного, но уже вполне товарного производства. Для начала движения к индустриальному обществу были необходимы избыток ресурсов, превышающий уровень, которым способно управлять доиндустриальное общество той эпохи, и толчок к экспансии вовне - плюс к этому, естественно, хорошие коммуникации. Стартовые ресурсы, дающие возможность дальнейшего роста, и природные коммуникации - путь "из варяг в греки", в распоряжении Киева были.

Но были, вместе с тем, и серьезные проблемы с соседями, эти ресурсы постоянно поглощавшие. Решительной победы, повлекшей за собой критический переизбыток ресурсов, как это случилось в ходе испанской Реконкисты, в истории Руси так и не произошло, ни тогда, ни позднее. Зато постепенное ослабление и расшатывание Киевской Руси набегами кочевников, плюс ряд внутриполитических кризисов вкупе с неблагоприятными внешними обстоятельствами, во многом, впрочем, бывшими следствием недальновидности киевских князей, в конце концов, привели к ордынскому разгрому, как Киева, так и целого ряда других, значимых для городской культуры городов.

Новый центр русской государственности, по ряду исторических причин, возник в достаточно глухом углу, лишенном естественных коммуникаций, и, как следствие, лежащем несколько в стороне от торговых путей - но этим относительно защищенным от набегов. Области, лежавшие на торговых путях, были мало-помалу, в течение нескольких веков, присоединены к Московии уже в качестве периферии. Ну, а название "Россия" - вместо "Московии" , "Тартарии" и "Татарии" придумал уже много позднее Петр Первый, действуя, как это сказали бы сегодня, в рамках хорошо продуманной и спланированной пиар-кампании.

Путь территориального расширения на Запад для вновь возникшего государства - а Московия никоим образом не могла считаться продолжателем государственной традиции Киева - был существенно осложнен. Ядро Запада составляли страны, значительно превзошедшие и экономически, культурно, и формационно сильно отставшую за годы нахождения в составе Орды Московию. При этом, технологический разрыв в силу ускоряющегося характера технического прогресса, постоянно нарастал. Он продолжает нарастать и в наши дни, давно уже став принципиально непреодолимым в рамках проекта "Россия".

Тем не менее, Московии за исторически небольшой срок примерно в 600 лет удалось существенно расширить свои границы. Причина успехов московитов была в их пограничном положении, между западным - аграрно-городским, и азиатским, военно-кочевническим миром. Относительно низкое, но все же значительно превосходившее кочевническое, развитие технологий дало Московии возможность побеждать восточных соседей, прежде всего, экономически, ведя на их территорию именно экономическое наступление, основанное на более продуктивных методах ведения хозяйства, и опирающиеся на технологии, заимствованные с Запада. Одновременно с этим завоеванные на Востоке территории давали формирующейся империи приток служилого мяса - недорогого в содержании, и дешево ценящего собственную жизнь. Это делало Московию, а потом и Россию крайне опасным военным противником для западных стран, где даже в ту эпоху, не говоря уже о наших днях, понятие о ценности человеческой жизни принципиально отличалось от московитского, дошедшего, практически без изменений до наших дней.