Читаем Мир в движении полностью

Борьба двух формаций, распространившаяся на весь мир, неизбежно вызывает и общемировую поляризацию, когда с одной стороны концентрируются силы, выступающие за переход к индустриальной формации, с другой - за откат к формации доиндустриальной. Собственно говоря, это и есть главные силы, воздействующие на современный мир. Однако внутри каждого из этих, конкурирующих между собой, союзов, также существуют конфликты и соперничество, что существенно осложняет общую картину. Нет здесь и однозначной линии разделения сторон. Доиндустриальной формации свойственны четкие территориальные границы, в то время как индустриальная формация оперирует относительно размытыми зонами и полями экономического, технологического и культурного влияния. Противостояние формаций порождает, таким образом, двойную систему границ и координат.

Тем не менее, основные полюса силы в современном мире можно обозначить достаточно четко.

Центром общемировой индустриальной формации являются Соединенные Штаты Америки. Уникальность Соединенных Штатов в том, что если европейские революции так и не смогли вспахать тысячелетний пласт отношений, заложенных ещё в греческих полисах и Римской республике, на всю его глубину, то над США не довлели тени прошлого. Отдаленность Старого Света затрудняла сторонние вмешательства, и те, кому стал тесен старый мир, и у кого хватило духу шагнуть на другой берег Атлантики, получили в свое распоряжение целый континент, простиравшийся до Тихого Океана. С момента победы в войне за независимость американское государство создавалось исключительно как гарант и защитник капиталистического предпринимательства, то есть, как общество индустриальной формации, не отягощенное доиндустриальным прошлым.

Разумеется, даже в таких, почти идеальных условиях, всегда существовала вероятность отката к доиндустриальной формации - Соединенные Штаты все же не находились на другой планете и приняли в своё общество миллионы иммигрантов. Главной опасностью на этом пути была потеря гибкости: монополизация и сращивание с государственной бюрократией неизбежно породили бы откат к доиндустриальным отношениям. Но Соединенные Штаты эти опасности удачно миновали, хотя и столкнувшись с немалыми сложностями и потерями. Тем не менее, система защиты была успешно выстроена: антимонопольные законы, негосударственная Федеральная Резервная Система и доведенная до совершенства система вторичных финансовых механизмов стали прививками от застоя, как политического, так и экономического. Невероятная динамичность и гибкость, способность в кратчайшие сроки приспособиться к любому изменению ситуации обеспечили США постепенный выход на позиции лидера мировой индустриальной формации.

Впрочем, признание таким лидером территориального государства несет в себе, как уже было сказано, глубокое внутреннее противоречие. Индустриальная формация оперирует иными категориями, территориальное государство - порождение доиндустриальной эпохи. Как следствие, государство США является не столько лидером, как таковым, сколько площадкой для коллективного лидерства, осуществляемого очень сложным конгломератом экономических и социальных институтов. Этот коллективный лидер является источником идеологии индустриальной формации, а также мостом и логистическим терминалом, обеспечивающим взаимодействие институтов индустриальной формации с доиндустриальной частью нашего мира. Этот важнейший нервный узел помещен в глубоком и надежном тылу индустриальной формации, во всех смыслах максимально отдаленном и защищенном от любых дестабилизирующих влияний формации доиндустриальной. Впрочем, даже такая защита далеко не абсолютна, и при неудачном стечении обстоятельств, вполне пробиваема. Главная опасность состоит в том, что поскольку США являются общемировой узловой станцией, обеспечивающей многоуровневое и многоплановое функционирование и связность всей мировой экономики, лидером которой является экономика индустриальной формации, они неизбежно вступают в разнообразные отношения также и с обществами доиндустриального типа, а, следовательно, подвергаются их влиянию. Необходимость надежной защиты ключевого центра формации от этих влияний порождает широкое использование полицейских, и иных силовых методов. В свою очередь, это становится источником ряда серьезных проблем: от рекордного в процентном отношении числа заключенных в тюрьмах, куда изолируют наиболее беспокойные элементы "несистемной" части населения, до "риталинового террора" по отношению к той части молодежи, которую планируется сформировать и обучить до состояния, приемлемого для включения в систему.