Одновременно, в самой группе лидеров индустриального мира шло жесткое внутреннее соперничество. В результате, Великобритания была оттеснена на вторые роли, а лидером мировой индустриальной формации стали Соединенные Штаты. Именно США и оказались, таким образом, главным приобретателем выгод от разгрома стран Оси, и, следовательно, фактическим победителем во Второй Мировой войне. Что касается остальных стран мира, то они в большей степени были объектами соперничества двух воюющих сторон, нежели участниками событий. При этом, идейное влияние сторонников доиндустриальной формации было очень сильным: так, число выходцев из европейских стран, в том числе и оккупированных Германией, добровольно воевавших на её стороне, в разы превышало число бойцов антигитлеровского Сопротивления.

В Восточной Европе эта картина оказалась, правда, несколько смазанной. Во многих случаях присоединение к одной из сторон противостояния было обусловлено выбором не столько между доиндустриальной и индустриальной формациями, сколько между Сталиным и Гитлером, один из которых представлялся меньшим злом. Впрочем, все такие оценки были очень субъективны и спорны.

Но даже по результатам двух мировых войн индустриальная формация более или менее твердо закрепилась только в Западной Европе. Во многом этот успех был обусловлен удачной реализацией разработанного в США "плана Маршалла". В рамках этой программы была осуществлена поэтапная реструктуризация западноевропейских стран, окончательно демонтировавшая на их территории последние рудименты доиндустриальных отношений. Затем понадобилось ещё 50 лет Холодной войны, чтобы переход от доиндустриальной к индустриальной формации мало-помалу начался и в восточной части Европы. Что же касается бывшего СССР, то по результатам последних 20 лет на большей части его территории, и, прежде всего, в России, институты доиндустриальной формации, после непродолжительного периода смуты, вернули под свой контроль большинство ключевых позиций в сфере общественных отношений, культуры и экономики.

Очень непросто происходит формационный переход и в остальных частях мира. Надо сказать, что, несмотря на высокую экономическую эффективность индустриальной формации по сравнению с доиндустриальной, она, одновременно и гораздо более уязвима. Система вассалитета вытекает из самой биологии человека, напрямую восходя к отношениям в обезьяньей стае, где роль «сверхсобственника» исполняет вожак и приближенная к нему группа бета-самцов, которая поддерживает порядок в остальной стае и, одновременно всегда готова выдвинуть нового вожака взамен ослабевшего и одряхлевшего. Эта картина полностью повторяет отношения в рамках доиндустриальной формации. Система же горизонтальных связей, основанных на товарно-денежных отношениях, способна быть устойчивой и динамично развиваться только при наличии рынков капитала и рабочей силы. Это предполагает целый ряд условий, как минимум - относительно большое число участников и их мобильность, то есть высокий уровень коммуникаций, как товарных, так и информационных. Это требует гораздо более многообразной инфраструктуры, такая система относительно медленно растет на начальном этапе, а при кризисах прав собственности, время от времени возникающих по мере усложнения производственных связей, легко разбалансируется, что всегда грозит соскальзыванием к доиндустриальным формам отношений.

По сути, единственным фактором, обеспечивающим устойчивость индустриальной формации, является культура. Индустриальная формация, пусть даже и опирающаяся на развитую экономику и юридическую базу, основанную на принципе святости частной собственности, может быть устойчива только в том случае, если большая часть граждан готова активно защищать такой порядок вещей. А поскольку гражданские права в индустриальной формации основаны на собственности, то большая часть граждан должна не только быть собственниками в юридическом смысле этого слова, но и ощущать себя собственниками, и притом, чувствовать себя комфортно в этой роли. При этом, совсем не исключен и такой вариант, когда значительная часть граждан является пролетариями - то есть, собственниками только своего труда. В этом случае, для достижения устойчивости такого общества, их право собственности, то есть, право продажи своего труда за оплату, обеспечивающую достойный с их точки зрения уровень жизни, должно быть надежно защищено целым рядом специфических инструментов. В их число входят сильные профсоюзы, лояльное к пролетариям трудовое законодательство, партии, представляющие интересы пролетариата и участвующие в законотворческом процессе. История, надо заметить, знает и такие примеры.

Современный мир

Вооружившись, таким образом, минимумом представлений о том, какими путями идет эволюция общества, и какие силы ею движут, мы можем, наконец, приступить и к рассмотрению современного мира, включая вынесенные в подзаголовок "центры силы, вектора развития и мировые угрозы".