Читаем Мир, которого нет полностью

Она еще не могла сосредоточить свой взгляд на маме с папой, но уже во всю им улыбалась и аукала. Совсем одуревшие от счастья родители знали, что это не просто бормотание младенца, а осмысленная попытка выражать свою любовь. Они, благодаря своим необычайным способностям говорили с дочуркой на уровне эмоций, и этого было всем достаточно. Ведь все знают, что когда говорят сердца, неважно, что мелет при этом язык… …Спустя неделю Женька все-таки поддался на хилый зов его забытой на время совести и, скрепя сердце, вышел в астрал. С самыми мрачными предчувствиями он разыскал Буля, только что вынырнувшего из реала Земли, где он неплохо проводил время в Женькином теле. Молодой папаша вызвал ангела-собутыльника на контакт прямо из черноты астрала и, прыгнув на зов, оказался на лужайке перед своим собственным домом.

— Ты чего тут делаешь? — удивился Женька.

— Да ничего, только вылез из реала, да вот, что-то заностальгировал по нашей компании. Помнишь, как я вас учил уму разуму?

— Эту твою ангельскую промывку мозгов нескоро забудешь! Слушай, а ты, кажется, на меня начинаешь походить! — рассмеялся Женька, заметив, что у Буля немного изменилась походка.

— Ты на себя лучше посмотри! Сэйл ты наш мохнатенький! — парировал, как ни в чем не бывало, Буль.

— Ой! — испуганно заозирался на свои руки и ноги Женька, боясь найти признаки Заровой шкуры на себе, но все было в порядке.

— Ладно, не парься! — рассмеялся ангел. — Это я пошутил. Твоя мохнатость еще пока что в человеческих пределах. А что ты так испугался? Подумаешь, был человеком, стал сэйлом! Какая в астрале разница?

— Нет, это словно, как потерять себя. Я могу принять вид сэйла, но осознанно.

Неосознанно я всегда должен становиться растрепанным и одетым в своих драных спортивках и шлепанцах. Если это изменится, то надо бить тревогу — тогда я точно перестану быть человеком.

— Интересная философия! А у нас, ангелов все наоборот, только и мечтаем от кого-нибудь нахвататься каких-нибудь дурных привычек.

— Ладно трепаться! Лучше скажи, слышал что-нибудь из СР про мое задание? А то я больше недели в астрал не заглядывал!

— А как же. Они, — Буль многозначительно указал пальцем в небо. — Милостиво и понимающе ждут, когда ты намилуешься со своими очаровательными принцессами и сможешь приступить к делу.

— А что, у них все уже готово? — загрустил Женька.

— Мне всего не докладывают, но похоже на то.

— А ты что на это скажешь?

— А что я скажу, — опустил глаза ангел. — Меня и не спрашивают. Говорят, что там только душа нужна, ангелы не годятся.

— Так ты что, сам туда просился? — еще удивился Женька.

— Ну, я понимаю, что тебе не до таких похождений, как и Славке с Ташей, вот и попросился, но они отказали…

— Спасибо, — Женька помолчал. Получалось, что Буль хотел взять на себя эту роль и явно аргументировал ее тем, что он тоже может прыгнуть в Женькино тело из закрытого мира в любой момент, но видимо происхождение подкачало. И все же, он настоящий друг — втихаря хотел подменить их в опасном деле. А новоиспеченному папочке ничего не оставалось делать и он сказал. — Придется самому идти. Как вспомню того бывшего человека, которого оттуда достали, так до сих пор жутко становится.

— Знаешь, я тут подумал, что эсеры с тобой собираются сделать. Это ведь крутая штука. Ладно, ты перестанешь ощущать в себе частички Славы и Зара, заложенные в тебя для опознания их телами, но ведь ты напрочь лишишься ощущения Лэиного присутствия. Лэе будет легче — у нее останется значительный шмат твоей души, а вот у тебя часть ее души будет спрятана вместе с твоей полной копией глубоко внутри тебя. И все время операции, пока ты не «вспомнишь» у тебя, наверно, будет ощущение дискомфорта. Хотя нет, этот мир, которого нет, скорее всего, сотрет у тебя все воспоминания и о Лэе, и о нас и вообще о прошлом. Так что ты, в крайнем случае, будешь ощущать тоску по чему-то неконкретному.

— Ладно, что тут нюни распускать. На самом деле, я больше всего переживаю за Элию.

— За кого?

— За Элию — нашего маленького ангелочка. Вдруг она почувствует мое отсутствие или Лэя начнет грустить? А я не хочу, чтобы ее жизнь начиналась с грусти.

— А не кажется ли тебе, что излишнее оберегание ребенка от негатива не позволит ему оценить правильно и добрые чувства?

— Не знаю, — вздохнул молодой папаша. — Об этом всегда спорят родители и не могут найти истины. Я из тех, кто считает, что для ребенка любви много не бывает.

Чем больше он привыкнет быть любимым и научится любить сам, тем меньше вероятность, что его душа очерствеет со временем.

— Но будем надеяться, что ты надолго там не задержишься! Ведь месяц там равен трем дням здесь.

— Да, но сколько времени займет внедрение? — Женька со вздохом закончил разговор.