Больше всего детишкам нравился рассказ о мире детской Дайсоновской сферы. Что означало это название, Ян не представлял, но вспоминал мир с каждым рассказом все в больших деталях. Это было изумительное место, в котором жили или гостили не только дети, но и взрослые. Это была сфера, в которой все жили на внутренней поверхности, а в центре ее мягко светила огромная луна. Вся поверхность сферы представляла собой сказочную страну, менявшуюся от дремучих лесов с единорогами, до гор с драконами и от пустынь с джиннами до моря с добрыми и глуповатыми пиратами, которые прятали свои несметные сокровища. А между всем этим стояли парки аттракционов по типу Диснейлендов и Диснейвордов. Гостям выдавались по вкусу средства передвижения — лошади, кареты, пони, и даже единороги и драконы, но под расписку, что никто за это не несет ответственности. На самом деле с детьми ничего никогда не случалось, так как в мире была заложена система безопасности. Ян откуда-то это знал, но не рассказывал об этом детишкам, чтобы не отнимать у них остроты ощущений. В этом мире можно было сражаться с орками, дружить с эльфами и бродить до бесконечности по гномьим пещерам.

Но самым верхом развлечений, которого могли достигнуть гости или жители — это было путешествие на местное светило, висевшее в центре сферы. Но для этого надо было постараться. На поверхности сферы притяжение было небольшим, и оно резко пропадало, с удалением от нее. Поэтому на светило существовало три пути. Один был — найти холм и просто разогнаться, подпрыгнув на его вершине. Если прыжок был достаточно силен, то человек отрывался от поверхности и начинал парить, постепенно приближаясь к светилу. Но обычно ни у кого на это не хватало физической силы, и тогда на выручку приходило желание. Нужно было просто очень сильно захотеть взлететь, и тогда хватало совсем небольшого прыжка, чтобы начать свое путешествие вверх. Ну и третий путь был — оседлать дракона. Тут, правда, были свои сложности. Нужно было договориться с ним, а это требовало умения рассказывать сказки. И все равно, дракон мог в любой момент вздурить и съесть или сжечь незадачливого нанимателя.

Ну а уж когда кто-то попадал на светящийся шар, его ждала воистину прекрасная картина. Яну не надо было закрывать глаза, чтобы представить, как это было волшебно и прекрасно, оказаться в мире, где все светилось изнутри. Он вспоминал непонятно чье ощущение восторга, когда впервые оказался среди светящегося леса под ночным небом. Не только сама земля немного светилась, но каждая травинка, ствол, и цветок мерцали мягким светом своей неповторимой окраски. Все это создавало неописуемую гармонию света. Среди этих светящихся джунглей, парков и лугов, летали столь же живописные светящиеся бабочки и птахи, самые впечатляющие из которых были пестрые райские птицы и золотые жар-птицы. Там же находились светящиеся дворцы и замки, в которых детвору угощали всевозможными вкуснятинами и крутили им мультики. Но самых любопытных, забиравшихся в дальние уголки такого дворца, иногда ждало разочарование: зайдя в очередную дверь, они вдруг оказывались снова внизу на внутренней поверхности сферы. Вниз можно было попасть, спрыгнув с этого светила и пролетев обратно захватывающий полет по воздуху, направляемый только силой мысли и желания.

Было и множество других миров, которые вспоминались Яну, и он рассказывал, о приключениях в воздухе, на земле и воде, происходивших не понятно с кем. Одной темы он не касался — детям, никогда не видевшим звезд, было трудно объяснить, что в других местах все небо может быть усеяно светящими точками, которые вполне могут оказаться солнцами обитаемых планет. Это вызывало трудности еще и потому, что Ян сам не мог вспомнить всего, и в его голове перемешались воспоминания о разных местах без какой-либо взаимосвязи между ними.

Так он и шел в полной темноте, через невидимый мир, смирившись с несправедливостью судьбы и победив гордыню смирением, не думая о пище и ночлеге.

И мир платил ему признательностью детей и сочувствием взрослых. Он понял, что в беззащитности есть огромная сила — она делает людей открытыми к тебе. Зная, что от тебя не нужно ждать беды, они прямо выражали все свое сочувствие и доброту, если были способны на таковую. Ян уже сбился со счета дням — может, прошел месяц, может два, как он вышел в свой путь, но он чувствовал, что его цель уже рядом. И еще Ян ощущал, что эта цель, что-то невозможно родное и близкое, и, что когда он достигнет ее, он все поймет, и тогда, наконец, закончатся его мучения…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ВСПОМНИТЬ СЕБЯ

ГЛАВА 5. ПИРАТША