Читаем Мир без России полностью

Я специально вынужден был привести такую длинную цитату, чтобы не исказить мысль автора. Содержание этой цитаты должно подвести нас к мысли, что не только страны «золотого миллиарда» обуреваемы идеями глобализации, но и все страны мира имеют в наличии такие «транснациональные экономические и финансовые структуры», которые стремятся действовать за пределами национальных рамок. Правда, среди списков ТНК, публикуемых обычно в журнале «Форчун», я не встречал ТНК из Индии, Китая, России, Бразилии, Мексики и т. д. Другими словами, речь может идти о ТНК капиталистического ядра, хотя, как будет показано в соответствующем месте, и с ними не все так просто.

Непонятно также измерение «критического уровня экономической взаимозависимости». Автор этот «уровень» ничем не обосновывает, кроме очевидной банальности о «нарастающем перемещении по миру капитала, товаров, рабочей силы» — явления, которое наблюдается на всем протяжении XX века. Мои сомнения относительно профпригодности специалиста усиливаются, когда читаешь такое: «Вместе с тем сегодня еще не сложились условия для создания Единой мировой экономики и Единого мира. Противоречие между обусловленной глобализацией потребностью землян в единой мировой экономике и господством национально-государственной формы хозяйствования может быть определено в качестве основного противоречия современной эпохи — эпохи глобализации мировой экономики и персонификации международных отношений» (выделено В. Михеевым) (с. 24).

Хотя я тоже отношу себя к «землянам», но потребности в глобализации почему-то не ощущаю, так же как и миллиарды других землян. Автор даже не замечает, что «персонификация международных отношений» невозможна в принципе, поскольку тогда международные отношения превратятся в межличностные отношения, что ведет к состоянию племенных отношений, т. е. к первобытному обществу.

Другими словами, даже специалист по глобализации совершенно не понимает сути этого процесса, и поэтому все его суждения, не говоря уже о неспециалистах, отстаивающих идеи глобализации, не имеют никакого смысла.

В отличие от оголтелых сторонников глобализации А. Кокошин более осторожен в оценках данного явления, поскольку исходит из национальных интересов России. Увязка совершенно правомерна, и я к ней вернусь в соответствующем месте. Но для начала надо выяснить, что понимает Кокошин под словом «глобализация».

Он, как и большинство российских ученых, не определив термин, описывает его проявления и, естественно, впадает в обычную для всех ошибку. Он пишет: «В экономике глобализация выражается в резком увеличении масштабов и темпов перемещения капиталов; в опережающем росте Международной торговли по сравнению с ростом ВВП всех стран; в создании сетей международных производств с быстрым размещением мощностей по выпуску стандартизированной и унифицированной продукции; в формировании мировых финансовых рынков, на которых многие операции осуществляются практически круглосуточно и в реальном масштабе времени»¹⁰⁰.

Большинство отмеченных признаков имели место и в начале века — явления, которые описываются в рамках теории интернационализации. Единственный из всех признаков, имеющий прямое отношение к глобализации, — это масштабы финансовых операций. И здесь Кокошин прав, когда говорит, что финансовая сфера «становится самодовлеющей силой, определяющей возможности развития промышленности, сельского хозяйства, инфраструктуры, сферы услуг. Сегодня финансовая сфера сама становится «реальной экономикой». Но эта сфера находится в процессе становления, она — движущая сила глобализации, которая выступает пока всего лишь как тенденция. На данный момент рано говорить о «возникновении новой системы международных экономических и политических отношений, сменившей прежде всего ту систему, которая существовала с 1945 года до начала 1990-х годов».

Здесь невольно смещены два подхода: геостратегический и геоэкономический. Смена биполярного мира на однополярный произошла не в результате глобализации, а в результате изменения соотношения геостратегических сил в мире. В геоэкономическом же ареале просто произошло добавление к интернационализированным и интегрированным полям нового явления — глобализации, которое «воюет» и с первым, и со вторым явлением. Поэтому ложна фундаментальная посылка, из которой следует, что в настоящее время «завершился не только длинный цикл мировой истории, начавшийся в 1945 году, но и сверхдлинный цикл с глубиной в несколько столетий». Имеется в виду: с момента Вестфальского мира 1648 г. И начался, по Кокошину, «новый сверхдлинный цикл».