Читаем Мир без России полностью

В Концепции дана искаженная оценка международных отношений. В одном из абзацев пишется, что, дескать, идет процесс развития «региональной и субрегиональной интеграции в Европе, Азиатско-Тихоокеанском регионе, Африке и Латинской Америке». Кроме Западной Европы, никакой интеграции нигде не существует, а есть только тенденция к интеграции в Северной Америке (через механизм НАФТА) и в Восточной Азии. «АТР» как целостного региона ни в экономическом, ни в политическом смысле вообще не существует. Говорить же об интеграции в Африке или Латинской Америке — это свидетельство или полного непонимания экономических тенденций в этих регионах, или отсутствия понимания разницы в понятиях «интеграция» и «интернационализация». Судя по Концепции, авторы не представляют и что такое глобализация.

А теперь насчет США и надоевшей многополярности. Читаем: «Усиливается тенденция к созданию однополярной структуры мира при экономическом и силовом доминировании США». На самом деле, как уже об этом говорилось в разделе о КНБ, это никакая не тенденция, а устоявшийся объективный факт. Причем этот факт не только не скрывается, а открыто фиксируется во всех стратегических документах Вашингтона. И это не слова, а реальность, которая будет доказана ниже на цифрах.

Читаем еще один пассаж: «Россия будет добиваться формирования многополярной системы международных отношений, реально отражающей многоликость современного мира с разнообразием его интересов». Здесь есть некоторый прогресс по сравнению с оценками предыдущей концепции, в которой утверждалось, что мы уже живем в многополярном мире. На самом деле, вне зависимости от того, будет Россия, или Китай, или еще кто-то добиваться многополярности или нет, это не имеет никакого значения, поскольку мир развивается в сторону геостратегической глобальной биполярности. Периоды многополярной истории закончились после Второй мировой войны. Если же пытаться их искусственно восстанавливать, тогда надо быть готовым к учащению региональных войн и военных конфликтов, поскольку многополярность является самой неустойчивой системой международных отношений. Достаточно хотя бы вскользь оглянуться на историю двух последних столетий.

Намерение же бороться с США посредством содействия формированию многополярного мира на деле будет означать помощь Вашингтону в сохранении его гегемонии в мире, т. к. «борьба» за многополярность приведет к дальнейшей растрате и распылению ресурсов «борцов», т. е. их ослаблению. Как говорится, бог в помощь.

Растрата ресурсов заложена в самих направлениях внешней политики, которые охватывают все регионы и подрегионы, а также все мировые проблемы. Зачем, спрашивается, развивать экономические отношения с Африкой, Латинской Америкой, со странами АСЕАН, расположенными от России на расстоянии тысяч километров? Оказывать влияние на них мы не можем, т. к. наши торговые позиции в объемах их торговли не превышают 1%. Но и доли этих регионов в торговле с Россией ничтожно малы: тоже вокруг 1%, за исключением Бразилии в импорте (2%). Но если соотнести торговые выгоды с затратами хотя бы на перевозку товаров (горючее, сжигаемое на громадных расстояниях), то окажется, что все эти «выгоды» не стоят выеденного яйца.

Опять же. Для чего Россия участвует в 2000 международных организаций? Какие выгоды она приобрела от участия в АТЭС? Ради чего расходуется ежегодный взнос в ПАСЕ в размере 35 млн долл.? И т. д. и т. п.

Ради каких государственных целей мы направляем свои «миротворческие силы» в Африку, например в Сьерра-Леоне, в Косово и прочие «горячие точки»? Только для того, чтобы «просветиться»? А сколько стоит это «просветиться»? Оказывается, «России выгодно направлять своих миротворцев в горячие точки. Во-первых, это уменьшает взнос страны в казну ООН. Во-вторых, наши военнослужащие имеют возможность подзаработать»⁹³. Последнее, видимо, и является главной причиной. А вот как действуют развитые страны. Из той же газеты: «США, Франция и Великобритания не поддержали просьбу генсека ООН о направлении своих войск для участия в разрешении конфликта в Сьерра-Леоне. При этом были сделаны ссылки на ограниченные бюджетные возможности и нежелание вмешиваться в конфликты, носящие незначительный по масштабам характер». Парадокс: у американцев «бюджетные ограничения», а у России, бюджет которой на уровне какого-нибудь американского города, «ограничений» нет.