Читаем Мир без конца полностью

Отступила назад, быстрым движением расстегнула пояс, стащила через голову платье — свою единственную одежду, — расстелила на земле, легла и попыталась улыбнуться. Скорее всего вышла жуткая гримаса. Затем пленница раздвинула ноги. Олвин колебался всего секунду. Держа кинжал в правой руке, спустил штаны, встал на колени и, размахивая кинжалом, пригрозил:

— Если что, вспорю шею.

— Тебе не придется этого делать, — прошептала девушка, отчаянно соображая, какие слова хочет слышать от женщины такой человек. — Мой большой, сильный защитник.

Тот никак не среагировал и неуклюже навалился.

— Не так быстро. — Гвенда стиснула зубы от боли.

Сама помогла ему. Олвин навис над жертвой, перенеся вес на руки. Положив кинжал возле ее головы на траву и накрыв рукоятку правой ладонью, он застонал. Гвенда старалась делать вид, что ей тоже нравится, наблюдала за выражением лица разбойника, заставляя себя не смотреть на кинжал. Ей было страшно и очень противно, но какая-то часть сознания сохраняла спокойствие и способность думать.

Он закрыл глаза и, оперевшись на руки, поднял голову, как животное, почуявшее ветер. Гвенда покосилась на кинжал. Кисть чуть съехала с рукоятки. Она могла схватить кинжал, но вдруг у Олвина хорошая реакция? Посмотрела в искривившееся от напряжения лицо. Здоровяк задвигался активнее. И девушка отвечала ему.

При всем отчаянии, пленница чувствовала, как жар распространяется по чреслам, и очень испугалась за себя. Этот убийца, разбойник, немногим лучше животного, хочет превратить ее в шестипенсовую проститутку! Она делает это, чтобы спасти свою жизнь, а не для удовольствия! И все-таки…

Олвин опять застонал. Теперь или никогда.

Гвенда выхватила кинжал у него из-под руки — здоровяк не заметил. Смертельно боясь, что он все-таки помешает в последний момент, Гвенда решила не медлить. Резко подняла кинжал, отведя плечо. Олвин почувствовал, что новенькая двинулась, и открыл глаза, тут же расширившиеся от испуга. Пленница изо всей силы вонзила кинжал в шею разбойника, под подбородок. Увидев, что клинок не вошел ни вдыхательное горло, ни в подъяремную артерию, выругалась. Олвин заревел от боли и бешенства, но силы не оставили его, и Гвенда поняла, что так близко от смерти не была еще никогда.

Инстинктивно, не думая, левой рукой ударила раненого под ребра. Руки его подогнулись, и грабитель упал. Девушка же пропихнула длинный кинжал дальше, и Олвин всем своим весом навалился на клинок. Острие вошло в голову снизу, кровь хлынула из открытого рта прямо ей на лицо, она отвернулась, не выпуская кинжала. Клинок наткнулся на какое-то препятствие, пронзил его, наконец, глаз разбойника будто взорвался, и Гвенда увидела кончик лезвия, выступивший из глазницы, запачканный кровью и мозгами. Олвин — мертвый или при смерти — рухнул. От навалившегося тела несчастная не могла даже дышать, ее будто прижало к земле упавшее дерево.

К своему ужасу, почувствовала, как по ногам течет семя. Ее исполнил суеверный ужас. Она испугалась больше, чем когда разбойник угрожал ее зарезать. Девушка судорожно выбралась из-под Олвина и, тяжело дыша, встала на трясущиеся ноги. Грудь была запачкана его кровью, а бедра — семенем. Она со страхом посмотрела в сторону разбойничьей поляны. Может, от криков кто-нибудь проснулся?

Дрожа всем телом, натянула платье и застегнула пояс. С трудом оторвала глаза от тела. Гвенду не покидало ужасное чувство, что Олвин еще жив. Знала, что нужно прикончить разбойника, но заставить себя не могла. Ее испугал звук, донесшийся с поляны. Нужно уносить ноги. Она осмотрелась, похватала свои вещи и бросилась к дороге.

Возле большого дуба часовой, с внезапным страхом вспомнила беглянка. Стараясь ступать бесшумно, у дерева пленница действительно увидела его. Джед спал. Она прошла мимо на цыпочках, собрав всю свою выдержку, чтобы не пуститься наутек, но дозорный не пошевелился.

Гвенда нашла оленью тропу и пошла вдоль ручья. Вроде бы погони нет. Смыла кровь с лица и груди, подмылась и напилась, зная, что предстоит долгий путь. Немного успокоившись, двинулась по оленьей тропе, не переставая прислушиваться. Когда разбойники найдут Олвина? Беглянка даже не попыталась спрятать тело. Разобравшись, что случилось, остальные точно бросятся вдогонку, потому что отдали за нее корову. Корова стоила двенадцать шиллингов, а, чтобы заработать такие деньги, ее отец горбатится по полгода.

Вот и дорога. Для женщины путешествовать в одиночку было почти так же опасно, как и бродить по лесным тропам. Банда Тэма не единственная — есть еще сквайры, крестьянские парни, вооруженные головорезы, и всех их может заинтересовать беззащитная женщина. Но сейчас важнее всего улизнуть от Сима и его дружков. Гвенда почти бежала.

Но куда идти? Домой в Вигли? Коробейник может явиться туда и потребовать свою собственность обратно. И гадать нечего, как поступит отец. Нужны верные друзья. Керис. Она повернула на Кингсбридж.

Перейти на страницу:

Все книги серии Столпы Земли ( Кингсбридж )

Столп огненный
Столп огненный

Англия. Середина XVI века. Время восшествия на престол великой королевы Елизаветы I, принявшей Англию нищей и истерзанной бесконечными династическими распрями и превратившей ее в первую державу Европы. Но пока до блистательного елизаветинского «золотого века» еще далеко, а молодой монархине-протестантке противостоят почти все европейские страны – особенно Франция, желающая посадить на английский трон собственную ставленницу – католичку Марию Стюарт. Такова нелегкая эпоха, в которой довелось жить юноше и девушке из северного города Кингсбриджа, славного своим легендарным собором, – города, ныне разделенного и расколотого беспощадной враждой между протестантами и католиками. И эта вражда, возможно, навсегда разлучит Марджери Фицджеральд, чья семья поддерживает Марию Стюарт словом и делом, и Неда Уилларда, которого судьба приводит на тайную службу ее величества – в ряды легендарных шпионов королевы Елизаветы… Масштабная историческая сага Кена Фоллетта продолжается!

Кен Фоллетт

Историческая проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Год Дракона
Год Дракона

«Год Дракона» Вадима Давыдова – интригующий сплав политического памфлета с элементами фантастики и детектива, и любовного романа, не оставляющий никого равнодушным. Гневные инвективы героев и автора способны вызвать нешуточные споры и спровоцировать все мыслимые обвинения, кроме одного – обвинения в неискренности. Очередная «альтернатива»? Нет, не только! Обнаженный нерв повествования, страстные диалоги и стремительно разворачивающаяся развязка со счастливым – или почти счастливым – финалом не дадут скучать, заставят ненавидеть – и любить. Да-да, вы не ослышались. «Год Дракона» – книга о Любви. А Любовь, если она настоящая, всегда похожа на Сказку.

Вадим Давыдов , Валентина Михайловна Пахомова , Андрей Грязнов , Мария Нил , Юлия Радошкевич , Ли Леви

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза