Читаем Мир Авиации 2003 01 полностью

Я из кабины показываю жене рукой, куда следует отойти, чтобы не обдало ее пылью от воздушных винтов. /…/ Выруливаем от стоянки на 20-25 метров и сходу идем на взлет. До Грубешова 330 км, полет длится около часа. Видно много очагов пожара и разрывов снарядов на нашей стороне и на стороне противника. На цель заходим со стороны заходящего солнца. Колонна танков от реки Буг через город тянулась по дороге на запад километров 15-17 сплошной цепочкой. Танков насчитывалось более 300. Зенитная артиллерия открыла по нашим самолетам заградительный огонь. Мы бомбим танки с высоты 700-600 метров и снижаемся до 100-50 метров от дороги для штурмовки. После перелета Буга радист докладывает: осколком изуродован патронный ящик, пулемет заклинило. В кабине Сенагина осколком помят алюминиевый угольник, обрамляющий лобовое стекло. Слышна значительная тряска левого двигателя. Нашу пятерку мы уже не видели – они ушли вперед. Выходим на полевую площадку 52 АП. Самолеты замаскированы хорошо. На песчаный грунт производим посадку. Нам показывают куда зарулить. Пока шли на КП, уже сгустились сумерки. Доклад принял командир 52 АП и начальник штаба 2* . Получили разрешение улетать. Взлетаем в темноте. Посадку у себя на аэродроме произвели без стартовых огней и прожектора. По телефону доложили оперативному дежурному. Нами никто больше не интересовался. В 30 метрах за самолетами – отрыта зигзагообразная щель. Мы туда прыгнули и через минуту заснули как убитые. Утром нас разбудил техник самолета Бычков и доложил, что вмятина на одной лопасти винта выправлена, тряски двигателя нет, патронный ящик радиста заменен.

На задание с полком вышли до восхода солнца 3* . В нашей АЭ после взлета не убиралось шасси на самолете капитана Алексеева – ему пришлось вернуться в Фосню. Бомбили те же танки в Грубешове пятью девятками. В этом вылете на самолете полковника Николаева зенитным снарядом отбило редуктор мотора с трехлопастным винтом. Домой он пришел на одном двигателе. Это почти невероятно: расстояние более 330 км, да еще с развороченной облицовкой левого двигателя! На обратном пути его прикрывали ведомые. Когда Николаев сел и выключил двигатель, вышел на крыло, поднял руку и воскликнул: «Плохо стреляют немцы!» Мы ему зааплодировали и откровенно любовались своим командиром, гордились его смелостью, мастерством и мужеством.

Второй вылет того же дня был таким же успешным.

Утром 24 июня над целью были в то же время. Прикрытие нашими истребителями отсутствовало. При заходе на цель эскадрильи перестраивались в колонну по одному. Мы в 4-й девятке. Колонна самолетов растянулась на несколько километров. Замыкала строй пятая эскадрилья майора Бедрицкого. Выйдя на цель с тыла, каждый экипаж старался как можно точнее произвести бомбометание. Прицел по дальности не имел значения, колонна танков почти сплошная, учесть нужно только боковое уклонение. Бомбометание выполняли с 800-700 метров. Закрывались люки, и переходили к штурмовке, снижаясь до 50 метров. Радист сообщает: на развороте пятую атакует много истребителей. Через некоторое время слышу работу пулемета нашего стрелка-радиста Григория Коновалова. /…/ Не вернулся с задания в этом вылете, кроме других, и командир 5 АЭ майор Бедрицкий. /…/