Мир Авиации 2003 01

АВИАЦИОННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ

Издается с 1992 г.

№ 1 (30) 2003 г.

На обложке:

Горячее лето 41-го.

СБ 44-го сбап, Западный фронт. Рисунок В.Золотова

СБ: первый этап – от серии 1 к серии 96

Владимир КОТЕЛЬНИКОВ Москва

Отстрел носовых пулеметов на СБ

Вопрос о передаче СБ в серийное производство встал в апреле 1934 г., когда машина еще проектировалась. Военные заявили о желании получить в 1935 г. 500 самолетов этого типа, из них 50 – в третьем квартале и 450 – в четвертом. Представители промышленности сочли эти планы совершенно нереальными. Не было моторов, пулеметов, радиостанций и многого другого, что требовалось для выпуска бомбардировщиков. Но по мере того, как опытные образцы постепенно воплощались в металл, цифры становились конкретнее. 26 ноября 1934 г. на совещании в Главном управлении авиационной промышленности (ГУАП) утвердили выпуск в следующем году 200 СБ. Рассчитали даже цену одной машины – 205 тысяч рублей. Это было очень недешево – примерно вдвое дороже примерно такого же по размерам «крейсера» Р-6 и лишь чуть дешевле четырехмоторного ТБ-3.

Для освоения производства СБ выбрали лучшее самолетостроительное предприятие страны – завод № 22 в Филях. С 5 декабря 1934 г. началась передача туда рабочих чертежей. Этот процесс в основном завершился к 20 февраля следующего года. Примерно через неделю сдали оставшиеся чертежи.

Командование ВВС всячески подгоняло руководителей промышленности. 1 февраля 1935 г. начальник ВВС РККА Я.И. Алкснис писал в ГУАП: «По предварительным данным идущих заводских испытаний машина дает такие показатели, что ее внедрение в серийное производство надо всемерно форсировать». 25 февраля командарм М.Н. Тухачевский, начальник вооружений РККА, утвердил отчет по испытаниям СБ-2ИС. В акте утверждения было записано: «Считать самолет «скоростной бомбардировщик (СБ)» прошедшим государственные испытания и подлежащим внедрению в серийное производство и принятию на вооружение…»

Но СБ-2ИС, признанный основой для серии, продолжал испытываться и доводиться. Команда Архангельского упорно боролась с перегревом моторов и неудачной центровкой самолета. Опытный экземпляр машины раз за разом выставлялся на испытания с новыми переделками. Руководство завода № 22 уже не раз попадало впросак, запуская в производство недоведенные самолеты и потом расплачиваясь за ошибки конструкторов и изменения в требованиях, «задним числом» вносившиеся Управлением ВВС (УВВС). Заводчане выжидали, сколько могли, но с планом, подкрепленным постановлениями всех высших инстанций, не поспоришь. С середины весны 1935 г. приступили к подготовке серийного производства СБ.

И худшие ожидания дирекции оправдались. На завод пошли чертежи с изменениями, затем с изменениями к изменениям. А в Филях уже не только изготовили значительную часть оснастки, но и начали делать наиболее важные узлы серийных самолетов. Чтобы разобраться со всей этой «кашей», на предприятие перебазировали бригаду Архангельского, которая позднее превратилась в конструкторское бюро завода. Впоследствии именно оно осуществляло модернизацию машины и готовило все последующие модификации.

Противостояние между ЦАГИ (а самолет проектировался в АГОС ЦАГИ) и руководством завода № 22 подходило к «точке кипения». По плану первый десяток машин требовалось сдать в августе. Но лишь к сентябрю второй опытный СБ приобрел привычные для нас черты – новое вертикальное оперение, увеличенное поперечное V крыла. Моторы вынесли на 100 мм вперед, усилили центроплан, заменили гидропневматические тормоза на чисто пневматические. Вдобавок немало изменений внесли в вооружение и оборудование машины. Естественно, к 1 сентября еще ни одного серийного самолета не было готово. ЦАГИ продолжал слать дополнения и изменения к документации. На заводе постоянно меняли рабочие чертежи и технологические карты. Чтобы выполнить план, нужно собирать бомбардировщики, но представители Туполева выступили категорически против использования уже изготовленных узлов, не соответствовавших измененным чертежам. Кончилось тем, что 15 октября 1935 г. поступило указание сборку СБ прекратить, ЦАГИ – привести в порядок чертежи, а весь выпуск бомбардировщиков в 1935 г. ограничить 10 машинами для войсковых испытаний. Но путаница уже достигла таких масштабов, что с завода сообщили о возможности сдать только четыре самолета. Согласившись с этим, Совнарком специальным постановлением разрешил сдать оставшиеся шесть СБ к 1 апреля 1936 г.