Читаем Мир Аматорио. Доверие полностью

– Обойдемся без имен. Все, что вам нужно знать – я личный помощник Джеймса Уильямсона, – он оценивающе на меня смотрит. – И по вашему взгляду я понял, что вы его знаете, не так ли?

Помощник Уильямсона.

Острая боль пронзает живот, словно кто-то вонзил в него нож. Я пытаюсь закрыть дверь, но незваный гость выставляет ногу в проем.

– Я не отниму много вашего времени. Джеймс просил меня передать, что никто не должен знать, что он сделал ночью тридцать первого октября. Против него не должно быть выдвинуто ни одного обвинения.

– Я не собираюсь лгать на суде, – говорю я сквозь зубы и дальше пытаюсь закрыть дверь, но он просовывает плечо в проем и не дает мне этого сделать.

– Вас никто не просит лгать на суде. В деле Джеймс проходит, как потерпевший. Грейс Аматорио выстрелила в него…

– Этот подонок пытался меня изнасиловать! – кричу я.

– У вас нет никаких улик и доказательств. В противном случае мы подадим на вас иск за клевету…

– Джеймс жестоко избил Десмонда!

– Это мог сделать, кто угодно из учеников академии. У вас не хватит сил доказать причастность Джеймса к избиению Десмонда. Зато у нас есть результаты независимой экспертизы, где сказано, что машина Десмонда была повержена перед заездом. Вы знаете, что это такое, мисс Лазарро? Это покушение на преднамеренное убийство.

– Машину повредила Грейс, – возражаю я. – Она сама мне в этом призналась.

– С большой вероятностью ее признают невменяемой. Слова сумасшедшей не будут иметь ценности на суде. Зато Джеймс наймет отличного адвоката, который убедит присяжных, что у Десмонда Аматорио был мотив устранить своего гоночного соперника. Если вы не хотите, чтобы ваш молодой человек отправился за решетку…

Несмотря на то, что во мне клокочет ярость и гнев, я готова бросить вызов. Если нужно, я буду играть по тем же правилам этой грязной игры. Я прекращаю попытку закрыть дверь и смело смотрю на помощника Уильямсона.

– С чего вы решили, что Десмонд мой парень? Почему вы думаете, что меня беспокоит, что станет с ним? – спрашиваю я, и меня передергивает от собственного вопроса.

Какую бы ненависть я не испытывала к Десмонду, и как бы сильно я не была на него зла за его обман, но я никогда не допущу, чтобы с ним случилось что-то плохое.