Читаем Мёртвое озеро полностью

– Я мало что видела, – объясняю я. – Просто размытое пятно. Он – думаю, это был белый мужчина, хотя поклясться в этом не могу, – появился под окном. Честно говоря, основное внимание я обратила на ствол, направленный на окно, и на то, как бы нам не попасть под выстрел.

Кеция кивает.

– Хорошо. Вы оба, сядьте так, как сидели в тот момент.

– Мне нужно вернуться домой, – возражаю я.

– Всего на секунду. Присядьте. Мне нужно видеть, как это было.

В ее голосе звучат приказные нотки. Я пячусь, не отрывая взгляд от дома, и усаживаюсь на свое место за столом. Мгновение спустя Сэм поднимает свой упавший стул и тоже садится. По тому, как сжаты в кулаки его руки, лежащие на столе, я понимаю, что сейчас ему очень неуютно сидеть спиной к столу. Кофе капает с края столешницы и впитывается в мои спортивные штаны.

Эта задержка выводит меня из себя. Отсюда я вижу только дорогу и не вижу дом.

– Побыстрее! – обращаюсь я к Кеции, но она уже снаружи, обходит дом, чтобы оказаться напротив окна.

Мы с Сэмом молча смотрим друг на друга. Он бледен, на лбу у него выступили капли пота.

– Бережешь мою спину, верно? – Я киваю. Сэм слегка ерзает, и я гадаю, какая выдержка нужна, чтобы оставаться на месте, чувствуя, что на затылке нарисована призрачная мишень. И какие травмы это может пробудить в его душе. – Спасибо, Гвен. Нет, правда, спасибо. Я ни за что бы его не заметил.

– Он ушел, – отвечаю я Сэму. – Теперь с нами всё в порядке.

Узкие красные порезы от стекла на моей коже чешутся; кажется, в левое плечо что-то воткнулось. И мне надо вернуться домой. Немедленно.

В разбитом окне за спиной Сэма появляется Кеция, и у него включается шестое чувство: я вижу, как по его телу проходит дрожь, но он усилием воли удерживает себя на месте.

– Всё в порядке, – говорю я ему. – Это офицер Клермонт. Тебе ничего не угрожает.

Он бледнеет еще сильнее, пот катится по его лицу, но он не шевелится.

Позади него Кеция вытягивает руки, изображая, будто держит дробовик.

– Должно быть, он моего роста или выше, – заключает она. – Он подошел ближе к окну. Я стою там, где мне удобнее всего целиться, но его следы примерно на фут ближе к дому. Ствол он поднес почти вплотную к оконному стеклу. – Опускает свой воображаемый дробовик. – Храбрый сукин сын… Вам повезло, что вы оба живы.

Она права. Я вижу дробь, впившуюся в стену напротив окна, позади того места, где я сейчас сижу. Мозги Сэма тоже оказались бы там, и на мгновение я ясно вижу красные и бледно-розовые потеки на стене, острые осколки кости… Я была бы вся в его крови. Его череп разнесло бы на куски.

– Сейчас приду, – говорит Кеция, скрываясь из виду.

Я вижу, как Сэм слегка расслабляется, потом поднимается и сдвигает свой стул к боковой стороне стола, чтобы не сидеть напротив окна. Я остаюсь на месте, решив, что лучше будет приглядывать за тем, что творится снаружи, потому что часть паранойи Сэма передалась мне.

– Господи, – говорит Сэм, беря рулон бумажных полотенец, который каким-то чудом удержался на столе – в нескольких местах он прострелен, – отматывает несколько кусков и промокает разлитый кофе. – Этот ублюдок убил мою любимую чашку.

Это так не к месту, что я едва не начинаю смеяться, но знаю, что, если засмеюсь, это перейдет в неудержимую истерику. Я начинаю собирать осколки чашки, раскиданные на столе рядом со мной, но потом до меня доходит, что я делаю. Что делает он.

– Сэм. – Я кладу ладонь ему на руку, и он слегка вздрагивает. – Перестань. Это место преступления.

– Черт. – Он оставляет бумажные полотенца, пропитанные бурой жидкостью, валяться посреди стола. – Верно.

Кеция снова входит в домик. Она делает заметки в блокноте-молескине и одновременно говорит:

– Ладно, я прошу вас двоих выйти наружу, будьте так добры. Как только прибудет другой наряд, я должна передать им место преступления в целости и сохранности. Детективы уже едут.

Встаю и иду к двери, откуда снова могу видеть дом. Ничего не изменилось. Достаю из кармана телефон.

– Вы поехали от моего дома прямо сюда, верно?

– Нет, – отвечает Кец. – Мне поступил вызов на общей волне, что кто-то из наших полицейских ранен, чуть дальше по главной дороге. Я как раз возвращалась назад, когда получила сообщение о стрельбе здесь. Извините. Но прежде чем уехать, я постучалась и сказала им, что мне нужно отлучиться. Ваша дочь ответила, что с ними все будет в порядке.

На меня обрушивается волна паники, и я вижу, что глаза Сэма тоже расширяются. Он спрашивает:

– Вы нашли того раненого полицейского?

Он опережает меня всего на один вдох. Выражение лица Кеции делается непонимающим, потом мрачным.

– Нет. Я вообще никого не нашла на том месте.

До нас всех одновременно доходит, что это сообщение и даже стрельба здесь… всё это были отвлекающие маневры.

В следующее мгновение Сэм уже на ногах. Он хватает свой дробовик и мой рюкзак, швыряет рюкзак мне, не прерывая движения, а я уже бегу, бегу так, как будто за мной гонится монстр.

– Подождите! – кричит мне вслед Кеция.