Георгий Махоров

Мимолето

Блондинки & Тепло

1

Моя хорошая приятельница, – назовем ее Женя, – всегда поражающая меня глубокими познаниями в уголовном праве и смежных с ним науках, не так давно позвонила и пригласила к себе на дачу, на шашлыки. Женя – одна из самых интереснейших собеседниц в моей жизни, из любого слова которой я всегда почерпываю ту или иную полезную информацию, которой я всегда, в последующем, делюсь с другими, выдавая за исходящую от меня.

Помимо меня и Жени на даче присутствовали наши многочисленные общие друзья, в том числе ее постоянный друг Женя и ее же родная сестра Люся, с которой я имел честь путешествовать в одной компании по северным землям Германии в самом конце двадцатого века.

Дело в том, что Женя, будучи по профессии следователем, имеет доступ к определенного рода информации, которой в этот раз она со мной любезно (по-дружески) поделилась. Именно поэтому я оставляю реальное имя своего осведомителя в тайне и выражаю особую благодарность за предоставление мне столь интереснейших фактов из жизни одного из многочисленных российских городов.

Итак, я еще раз подчеркну, что все нижеизложенное построено на фактах, процессуальным образом закрепленных в нескольких уголовных делах. Эти факты взяты мной в качестве некоего костяка или скелета; все же остальное в этом рассказе, как то: имена героев, их диалоги – лишь вымысел и порождение моего воображения.

2

Мой отец из той породы добрых и честных людей, на спинах которых другие паразиты строят свои жизни. При первом общении он может показаться несколько грубоватым, а иногда и надменным. Но поверьте мне, это всего лишь оболочка, а точнее – щит, за которым папа прячется от реальности, чтобы она не сильно его кусала. Не смотря на свои качества, чуждые для любого другого делового человека, отец к своему полувековому юбилею смог сколотить на ниве предпринимательства достойное себя состояние.

В тот вечер мы сидели на диване и смотрели старый фильм «Высота» – одна из немногих вещей, за которые папа смог бы отдать полжизни. Он осторожно погладил меня по волосам.

– У тебя красивые волосы, дочка. Такие светлые. Как солома. И пушистые… ты помнишь, у твоей матери были такие же?

Я, не отвлекаясь от экрана, ответила:

– Ты же знаешь, что не помню. Зачем тогда спрашиваешь?

Отец помолчал немного, и я подумала, что он забыл этот короткий диалог.

– Не держи на нее зла. Она сделала это из…

– Из-за чего? – спросила я, перейдя на высокие тона и перебив его. – Ну скажи, из-за чего она тебя бросила? Да еще с молочной дочкой на руках? Из-за безграничной любви к нам? Да?

– Не нервничай, успокойся. – Он опять замолчал. – А может и правда из-за любви. Наверняка она понимала, что не сможет нам дать того, что требуется от хорошей жены и матери.

– А ты не выгораживай ее! Она могла бы перебороть себя. – Я нервно закидывала орешки к себе в рот. – Мне не нравятся мой цвет волос, я их перекрашу. Может и ты его забудешь.

На следующий день я отдала отцу бизнес-план одной кампании, который готовила несколько месяцев. Он бегло пролистал его и уставился на меня.

– Это будет шикарный магазин, ты так не думаешь? Все женщины города будут покупать товары для себя только в нем. Ты молодец, дочка. Это самый лучший подарок на мой юбилей.

Когда наш разговор подошел к концу, я попрощалась и вышла на улицу. Просидев за рулем своей машины около двадцати минут, я поняла, что папа слишком много сил отдал этому магазину. Что все, что я написала в бизнес-плане – полная чушь. Что магазин, акцент в котором сделан только на товары для волос – самая идиотская затея, в которую я когда-либо влезала.

Несмотря ни на что, через полгода салон-магазин «Цирцея» был подготовлен к открытию. Для нашего не такого уж большого городка это событие было более чем значительным, особенно для его женской половины. Всем было известно, что будущий салон обещал предоставить покупателям самый большой в области выбор красок для волос. Одно лишь это обстоятельство повергало некоторых глупых дур в состояние шока и нервного истощения.

Но все сорвалось…

– Я не знаю, как так все получилось, – как бы оправдываясь, говорил мне папа. – Я сделал ошибку, когда решил, что сам лично профинансирую все это предприятие. Я не смогу без серьезных финансовых потерь за месяц все исправить, поэтому… не смогу открыться в назначенный срок…

Отец решил сработать без посредников и заключил контракт на поставку большой партии красок для волос непосредственно с иностранными партнерами. Но по неизвестным причинам вся краска, поставленная ему, оказалась темных тонов. Очень темных. На исправление этой ошибки уйдет никак не менее месяца. А если салон не откроется ровно через месяц, если не начнет поступать наличность, то все пойдет к чертям.