Читаем Мимикрия в СССР полностью

И он прав, я не думаю, чтобы он согласился на замену клапанных седел без проверки в производственных условиях, но во всяком случае он, зная, что замена возможна, предупредил бы об этом директора и избежал бы неприятности. Я страшно расстроилась. Придя домой вечером, на два часа позже нормального окончания работы, я увидела очень мирную картину: в столовой на кушетке сидели Сережа и Наташа, с увлечением что-то рисуя.

— Мама, посмотри, какую красивую лошадь нарисовал мне папа, — подбежала она ко мне, показывая рисунок, — серая и вся в яблоках!

— Отстань, — сказала я ей грубо, — мне не до картинок.

Потом, заметя, что стол стоит накрытый для обеда и они ожидали меня, я сказала с раздражением:

— Почему до сих пор не пообедали? Я могла бы еще несколько часов не прийти, а вы все бы ждали?

Сережа, видя, что я расстроена, не ответил, Давыдовна шмыгнула в кухню, но Наташа не могла перенести такой несправедливости.

— Ты чего ругаешься? — спросила она вдруг. — Вот подожди, я выучусь колдовать, так я превращу тебя в крысу! И мы с папой выгоним тебя в подполье, тогда будешь знать, как ругаться ни за что!!

Сережа приподнялся с кушетки, вероятно, боясь, что я могу ее ударить. Но мне было не до того, я как громом была поражена ее выходкой, она никогда до этого не говорила мне дерзостей. На лице ее был написан гнев и испуг, она сама испугалась того, что сказала. Я ушла в другую комнату.

Переодеваясь в другой комнате, я слышала, как отец делал ей выговор:

— Как же ты посмела сказать маме такую грубость?

— А чего она пришла злая?

— Она не злая, она целый день работала и устала. А теперь ты еще расстроила ее, иди проси у нее прощение.

— Мама, ты меня прости, — подошла ко мне Наташа, — я не хотела выгнать тебя в подполье надолго, только на одну минуту, а потом мы бы позвали тебя назад к нам.

— Я надеюсь, ты больше никогда не подумаешь сделать такую ужасную вещь твоей маме, даже на одну минуту.

— Никогда, — сказала она и, вздохнув с облегчением, убежала к отцу.

Я думала, что Сережа потом сделает мне выговор за неприятную сцену. Но он ни одним словом не заикнулся, подозревая вполне правильно, что я уже достаточно была наказана.

Работа над прессами подвигалась быстро. Когда чертежи были окончены, собрали техническое совещание с присутствием Печкина. Проект утвердили с очень небольшими изменениями. Когда совещание окончилось, Печкин сказал:

— Теперь, Николай Николаевич, заказывайте отливки как можно скорее, завтра же вызывайте модельщика. Я уже договорился с "Красным Литейцем", они согласны принять заказ на отливку десяти прессов.

— Да что вы!? Как можно заказывать сразу десять? Попробуем сделать один, и если он будет работать хорошо, тогда закажем сколько нужно.

— Незачем пробовать. В настоящее время "Красный Литеец" берется за эту работу, но никто не может поручиться, что они будут в состоянии сделать это в другое время. Вы же знаете, что этот заказ для них внеплановый и потребовалось специальное разрешение обкома. "Куй железо пока горячо!" Заказывайте сразу десять. Если Юсупов берется сделать их в наших мастерских, — он улыбнулся в сторону Юсупова, — значит будет сделано, он лучше нас с вами знает возможности своих мастерских.

Печкин никогда не скупился на комплименты, когда хотел кого заставить сделать трудную работу.

Нина позвонила мне по телефону.

— Валя, приходи в субботу ко мне на ужин с Сережей. Я хочу отпраздновать два события: во-первых, я вышла замуж и хочу познакомить вас с мужем, а во-вторых, я получила квартиру в новом доме.

— Поздравляю. Оба события очень приятные. За кого же ты вышла замуж?

— Да тут за одного, он работает у нас в управлении счетоводом. Придешь, увидишь.

Я обещала и записала ее новый адрес.

Мне было очень приятно узнать, что Нина опять вышла замуж. Прошло два года с тех пор, как трагически погиб ее первый муж. После его смерти она жила очень замкнуто со своей дочкой Аллой.

В субботу мы пошли к ней. Квартиру ей дали довольно хорошую в новом доме, недалеко от завода, где она работает; две комнаты, кухня и удобства.

Муж ее мне не понравился. Он очень молод, на вид не больше двадцати лет. Нина выглядит старше своих двадцати семи, и мне было как-то неловко смотреть на них; мне казалось, она соблазнила ребенка. Он грек, замечательно красивый: стройный, правильные черты лица, большие выразительные карие глаза, нежная белая кожа на лице и руках. Довольно хрупкого сложения, он выглядит не мужчиной, а мальчиком и это-то мне и не понравилось. После Нина сказала мне, что ему двадцать три года.

Ужин прошел довольно скучно и мы рано ушли домой.

После этой встречи я не видела Нины много недель, и вот, однажды вечером, она неожиданно пришла ко мне.

— Вот приятная неожиданность, Нина! Каким это ветром тебя занесло?

— Не ветром, а ураганом. Отошли девочек гулять с Давыдовной, я расскажу тебе в чем дело.

Когда нянька и девочки ушли, Нина рассказала:

— Я поссорилась с Жоржем и стараюсь не оставаться с ним дома. Если бы не Алла, я совсем бы не приходила домой со службы, из-за нее прихожу, беру ее и хожу по знакомым.

— Давно ты с ним поссорилась?