Яковлев, вероятно, не чувствовал себя счастливым с женой, стал много играть в карты, приглашая к себе друзей, в том числе и Сережу. Мне не нравится, что Сережа уходит и развлекается без меня, я даже пыталась вынудить у него обещание не ходить играть чаще одного раза в неделю. Я считала опасным встречаться так часто с видным коммунистом, можно забыться и сказать что-либо неосторожное, но он обещания не давал, уверял меня, что Яковлев не принимает коммунизма всерьез и что во время игры разговаривают мало. Часто придя со службы и не застав меня дома он, пообедав, уходил играть, особенно когда Наташа уехала к бабушке.

Сережа рассказывал мне, что молодая жена профессора выглядит злой, но, несмотря на это, она каждый раз угощала игроков поздним ужином и садилась с ними за стол, делая вид, что компания мужа ей нравится.

Мне почему-то казалось, что Яковлев старается найти своей жене заместителя!

23

Яков Петрович давно рассказывал мне, что секретарь партячейки уже несколько раз предлагал ему записаться в партию. Ему же очень не хотелось связываться с партией; было неинтересно ходить на собрания, заниматься обсуждением политических вопросов, изучать историю партии и т.п., это все бесполезная трата времени. Он согласен был работать на производстве так хорошо и так много, как только у него хватало сил, тратить же время на партийную канитель ему не хотелось.

— Как же вы отказываетесь? — спросила я.

— Говорю, что не могу найти поручителей[6]. Здесь я работаю сравнительно недавно и меня еще плохо знают. Я обещал, что когда поеду домой в станицу, то привезу поручительства людей, которые хорошо меня знают. А в станицу я пока ехать не собираюсь.

На днях, когда Я. П. сидел у меня в конторе, прося сделать срочно чертеж детали для мельницы, в контору заглянул секретарь партячейки Хубиев и сказал:

— Тов. Стрючков, зайди ко мне на минуту, я хочу сказать тебе пару слов.

— Сию минуту приду. Я лучше пойду и узнаю в чем дело, — сказал он мне, — а то потом ищи его по производству.

Через некоторое время он возвратился страшно расстроенным.

— Знаете, Валентина Алексеевна, беда! Они твердо решили затянуть меня в партию, и мне не отвертеться. Прихожу я сейчас к Хубиеву, а у него сидит мастер макаронной фабрики, которого я знаю очень мало. "Вот тебе, Стрючков, один поручитель, — сказал Хубиев, указывая на мастера, — а вторым буду я сам. Нам не нужно долго знать человека, чтобы видеть, что он свой! Партии нужны такие люди как ты". Мастер, его фамилия Симонов, подтвердил: "Я поручусь за тебя, только прежде я хочу поговорить с тобой, узнать твою биографию". Ну скажите, могу ли я теперь отказываться? Какие причины выставлять? Просто не согласиться — значит поставить под удар мое положение здесь, как раз теперь, когда не сегодня-завтра меня сделают мирошником, мне уже в тресте сказали: как кончу переоборудование, так и получу мельницу.

— Вы можете еще оттянуть, сказать, что хотите изучить устав и историю партии, подготовить себя.

— Я это говорил, но Хубиев просто рассмеялся: "Что ты, тов. Стрючков, недавно кончил техникум, а не знаешь, чего добивается партия? Один вечер посидишь над уставом и довольно". Я пойду, В. А., я расстроился и ни о чем думать не могу. И жена будет недовольна, теперь меня совсем дома не увидишь, буду по собраниям шляться каждый вечер.

У меня тоже неприятности по службе. Нам на фабрику прислали старый насос с маслобойного завода. Гл. инженер сказал мне: "Вы, В. А., отложите всю свою работу и займитесь установкой насоса".

Я сделала все, что считала нужным. Директор очень интересовался установкой насоса, он ожидал, что с новым, более мощным насосом пресс будет давать больше продукции. Несколько раз в день он подходил к месту установки и говорил монтажникам: ,Давай, ребята, работай поживее!" Наконец работа была закончена, насос проверили, но когда его подключили к прессу, он отказался работать на заданное давление. Мы бились с насосом две смены, пресс не работал, директор ругался.

Наконец Ник. Ник. сказал директору, что нужно заменить одну деталь.

— Сколько же на это времени понадобится?

— Два дня. Мы переведем пресс на старый насос.

— Как это так, — возмутился директор, — вы целую неделю возились с этим насосом, а теперь хотите еще два дня. Вы знаете, работа нового насоса запланирована на этот месяц? Кто будет отвечать за невыполнение плана? Сидит у вас целая куча инженеров, а когда нужно решить техническую задачу, так никто ничего не знает!

Директор не слушал никаких объяснений, выругался страшными словами и почти выгнал Н. Н. из кабинета, обещая послать на него жалобу в наркомат.

Главный инженер был страшно возмущен грубостью и расстроен. Мне тоже от него попало.

— В. А., я дал вам инструкцию осмотреть и обдумать все, что касается насоса. Вы не отнеслись к этому заданию с достаточным вниманием, вы теперь интересуетесь только прессами!

— Но ведь вы знаете, что насос раньше работал на масле.

— Мало ли что я знаю, вы должны были проверить и предупредить о всех осложнениях.