Читаем Милый, не спеши! полностью

Мертвых Силинь видал не раз. Но даже изуродованное в аварии тельце ребенка, потом долго являвшееся ему во снах, не вызывало в нем такой жалости. Ребенок не был братом Аспы. Но Ярайс, полный сил, с неуязвимым здоровьем! Казалось — что могло помешать ему дожить до преклонных лет? Что могло помешать учиться, работать, любить девушек и быть самому любимым? И вот он погиб из-за собственного легкомыслия и по вине недостаточно расторопной милиции. Да, никуда не денешься: им не удалось уберечь Ярайса Вайвара. Почему? Сейчас Силиню казалось, что они недооценили парня, сочли беглецом, в то время как он был борцом. Обязательный анализ происшествия выяснит, кто виноват; к сожалению, от того, что корни ошибки будут обнажены, легче уже никому не станет. И во всяком случае — Аспе. Силинь прекрасно представлял, как сестра будет убиваться и терзать себя за гибель брата. Поэтому он сейчас и спешил к Вайварам — хотел поспеть раньше, чем позвонит какой-нибудь исполнительный служака, чтобы казенно-бесстрастным голосом сообщить печальное известие, присовокупив к стандартным выражениям соболезнования приглашение начальства как можно скорее прибыть в Ригу.

Силинь твердо решил оберегать Аспу от всех неприятностей, и ему казалось, что он является самым подходящим человеком, чтобы выслушать ее рассказ обо всех обстоятельствах дела. Разумеется, той ночью девушка узнала брата, иначе не сбежала бы в деревню так стремительно. Надо было выяснить, не кроются ли за этой страусовой политикой какие-то факты, которыми можно было объяснить необдуманные действия Ярайса. Истина должна быть установлена, и если Аспа этого не поймет, значит, ей надо уходить из милиции и распрощаться с мыслью о юридическом факультете.

Мотор пел свою привычную песню, в которой тревога соединялась с жесткой целенаправленностью. Нога ощущала под педалью еще не израсходованные резервы мощности, но Силинь заставил стрелку спидометра недвижно стоять на отметке ста километров. Правильно выдержанный ритм важнее нескольких рывков, которые хотя и порождают иллюзию скорости, но в среднем на нее не влияют: так или иначе на трудном участке пути или у переезда он нагонит всех торопыг.

Силинь выбрал дорогу вдоль моря. У обочины даже в этот послеобеденный час стояли машины грибников, там и сям между деревьями мелькали охотники за боровиками и маслятами, своими полными лукошками как бы опровергая старое поверье, что грибы находят только по утрам. В рыбацких поселках из труб поднимался белый дым, на кольях сохли неводы и вентери, которыми колхозные пенсионеры еще и сегодня ловили рыбу. Еще несли свою службу и их старые весельные лодки: распиленные пополам и поставленные вертикально черные просмоленные корпуса вносили в картину современных построек приятный призвук ретро.

Внимание Силиня привлек плакат слева от дороги. В первый миг он показался относящимся к детской военной игре — столь чуждым на фоне спокойно шумящего леса был череп со скрещенными костями. Увидев затем еще один, а за ним и третий подобный знак, Силинь притормозил. Буквы встали на места, и можно было прочесть, что участок обработан ядовитыми веществами; он вспомнил, что читал в газете о химической атаке на вредящих соснам гусениц. Да, более соответствующую вывеску придумать было бы трудно… Он снова увеличил скорость, но уже через несколько мгновений опять нажал на тормоз, заметив загнанную в лес машину. Владельцы ее собирали на поляне малину, а дети сносили в кучу шишки и валежник для костра, на котором, наверное, будет жариться шашлык из свинины, не уступающий ныне в Латвии по популярности даже национальным блюдам.

Неужели трудно было проехать чуть подальше или свернуть в незатронутую ядом зону дюн? Что для этих людей дороже: пара литров лесной малины или собственное здоровье? Какими вырастут дети, с малолетства привыкшие пренебрегать запретами? Может быть, в таком нигилизме воспитывался и Ярайс Вайвар, и вот к чему это привело. Но ведь рядом с ним росла Аспа, к которой Силинь сейчас мчался, отодвинув в сторону все остальные служебные задания. Трудно сказать, взялся бы он за эту тяжелую обязанность, если бы его не влекло так к этой девушке… До сих пор Силинь лишь изредка вспоминал о существовании прекрасного пола — когда хотелось развлечься, повеселее провести свободное время. На этот раз в конце пути его ожидали отчаяние и слезы, но сознание, что там он увидит Аспу, заставляло его с нетерпением считать километровые столбы.

Дом Вайваров стоит на берегу озера — вот и все, что знал Силинь. Аспа рассказывала ему о кормовом цехе, о насосной станции с очистным устройством и о месте, с каскадом каналов, где разводили форель, — и в его представлении горожанина возникала картина целого комбината. Поэтому он едва не проскочил мимо кучки строений на склоне холма, под которым чернело укрывшееся в тени озеро. Еще не совсем стемнело, и в доме не было света, но тут можно было хоть расспросить о дороге.