Читаем Милый, не спеши! полностью

Ярайс вырос в лесу и на озере. Природу он всегда воспринимал как неотъемлемую часть жизни, а не как явление, достойное восторгов. В лес шли за дровами и смолой, грибами и ягодами, зимой иногда и на охоту. И ценность его определяли полученные от него блага, так же, как и озера делились на бедные и богатые рыбой. Ярайс не понимал людей, стремившихся любой ценой провести отпуск близ леса, гулять в нем и дышать озоном. Когда он бежал через лес, чтобы не опоздать в школу, ему недосуг было любоваться красотами. Но сейчас он об этом задумался.

Да, незачем было ехать в Ригу, оставшиеся месяцы следовало использовать, чтобы помочь отцу в хозяйстве. Не надо было связываться со спекулянтами, ворами и пьяницами, надо было найти в себе силы и идти своим путем. В конце концов, преступниками становятся не смельчаки, а те, у кого не хватает духа сказать дружкам «нет!». И его сюда привела не храбрость, а малодушие, боязнь отвечать за свои действия, оказаться перед судом общества. А еще большая нелепость — эта вот частная охота. Вместе с милицией куда легче напасть на след преступника. Такую помощь тоже ведь оценят…

Ярайс встал и направился к станции. Как опытный человек, сроднившийся с лесом, он шел бесшумно и уже на расстоянии услыхал шаги идущего навстречу. Вскоре тот показался за деревьями — невысокий, щуплый человек, в очках которого отражались последние лучи света. Но Ярайс еще не был уверен. Расстояние все же немалое, да к тому же их пути не пересекались.

Юноша вынырнул из тени и громко окликнул:

— Минуточку!

Незнакомец оглянулся. Он! Повернулся и бросился бежать. Ярайс пустился за ним. Его подгоняла мысль: «Догнать! Если он сейчас убежит, то, вспугнутый, никогда больше тут не покажется!» Об оружии Ярайс не думал, видел лишь, что расстояние между ними сокращается, и можно бежать еще быстрее.

Убегавший перемахнул через канаву и нырнул в кустарник. Ярайс не отставал, руками прикрывая лицо от колких веток. Под его ногами с треском ломался валежник. Потом остановился, огляделся, вслушался во внезапное безмолвие. Неподалеку слышалось дыхание. Но может быть, так громко дышит он сам? Он сделал еще шаг, другой, заглянул в чащу и увидел яркую вспышку.

Это и было последним, что Ярайс Вайвар видел в своей короткой восемнадцатилетней жизни.

* * *

Я вызвал по телефону такси и попросил ехать побыстрее. Названная мною цель поездки заставила шофера гнать машину что было духу. Ярайса Вайвара я никогда не встречал, однако мне казалось, что я обязан своим присутствием воздать ему последнюю почесть.

В здании Управления милиции царил сонный покой. Я ожидал волнения из-за трагического оборота дела, громких голосов, хлопанья дверей, телефонных звонков, топота ног и еще бог весть каких кинематографических эффектов. Оказалось, однако, что сила повседневности несокрушима. Кого бы я ни искал из моих новых знакомых, все, как выяснилось, были в отлучке: Козлов отдыхал дома перед ночным рейдом, Силинь куда-то уехал, Леон все еще находился на месте происшествия, где вместе с врачом, экспертом, фотографом и представителем прокуратуры пытался установить обстоятельства убийства. Наконец, я решился заглянуть в кабинет полковника. Оторвав взгляд от папки с документами, Дрейманис сразу понял причину моего появления.

— Жаль парня. А еще больше — его родных. Эксперты уверяют, что он гнался за преступником, хотел самолично задержать его. Вот к чему приводит мальчишеская самодеятельность: раз, два — и кончено дело. — Полковник покачал головой и добавил: — Если нет ничего срочного, прошу извинить.

Единственным, кого удалось мне встретить, оказался Юрис Банковскис. Он говорил по телефону. Кабинет его был так тесен, что ему пришлось встать и отодвинуться, чтобы предложить мне сесть.

— Не выписан, но года два уже не показывался, ясно. Что думаете предпринять? Аннулировать прописку? Учтите, сейчас не время шутить. Адрес замужней сестры Крума установили? Ну, это уже кое-что. — Он повторял вслух ответы участкового, чтобы дать и мне возможность следить за разговором. — А она что? Ах, это не ваш участок и вы не поехали… Слушайте, сколько лет вам осталось до пенсии? Нет, я не угрожаю, просто жду, чтоб вы сказали, наконец, где эта сестра живет. Благодарю за любезность!

Еще несколько мгновений Банковскис шевелил губами, произнося, видимо, кое-что про себя в адрес нерадивого работника, затем повернулся ко мне.

— Хотите, поедем со мной — лучше, чем торчать здесь и ждать, пока лед тронется.

Выяснилось, что для подобных поездок служебной машины не предусмотрено. Мы долго тряслись в трамвае и еще столько же времени разыскивали нужное нам здание среди одинаково неприглядных новостроек Кенгарагса.

— Не хватает еще, чтобы никого не оказалось дома, — мрачно пробормотал Банковскис.