– Какое дерьмо, – говорила она, отдуваясь и забрасывая за спину хвост. – Поскорей бы убраться отсюда.

– Да, жарко, – поддакнула Шэй.

Я уже поняла, что она у Дафны на побегушках и готова соглашаться со всем, что та скажет. Келли эти двое, похоже, раздражали, потому что она произнесла:

– Сегодня только первый день в школе. Вы что, собираетесь весь выпускной год жаловаться?

Дафна улыбнулась.

– Возможно, – и сморщила нос. – Боже, как здесь воняет. Что это такое?

– Спрей для тела «Экс», – протянула Келли, не отрывая взгляда от телефона.

Дафна рассмеялась и вдруг, прежде чем я успела понять, что происходит, повернулась ко мне.

– Боже мой. На что ты так уставилась?

А я просто смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова. Я пыталась заставить себя сказать что-нибудь – хоть что-то, – но ничего не приходило на ум. Все было как в тот день, когда я впервые увидела их на теннисном корте. Тогда я действительно таращилась на них. Подслушивала их разговор.

Еще до того, как она заговорила, я поняла, что все будет плохо. Только не знала насколько. Дафна оглядела меня с головы до ног, ее глаза превратились в щелочки, и она процедила:

– О боже мой. Это та извращенка, которая на днях снимала на видео, как вы, ребята, играете в теннис.

Она говорила так громко, что ее слышал весь класс. Все повернулись и уставились на меня. Я чувствовала на себе их взгляды. Как будто какие-то насекомые ползали по телу. Но Дафна на этом не остановилась, а только заговорила еще громче:

– Народ, как думаете, она чокнутая? Может, она снимала это видео, чтобы потом под него почесать ежика?

Я хотела умереть. Прямо там, прямо на месте. У-ме-реть. Но не потому, что Дафна назвала меня чокнутой. Я имею в виду, кого волнует, у кого какие тайные пристрастия? Просто она выставляла меня какой-то гадиной. После такого никто в этой школе и знать бы меня не захотел. Первый день, а меня уже вычеркнули из школьной жизни.

По щеке Алекс скатилась слеза. Она вытерла глаза одной рукой и покачала головой. Лицо у нее было злое и немного растерянное.

Но ей и этого было мало. Когда урок уже начался, я взглянула на Дафну. Не хотела, но не удержалась. Она пялилась на меня абсолютно открыто, как будто я была каким-то лабораторным экспериментом, а потом ухмыльнулась и одними губами произнесла: фрик.

Я и так знала, что она – страшный человек. Но все оказалось еще хуже. Дафна – само зло. Думаю, миру было бы лучше, если бы она… О черт. Мама вернулась.

Алекс оглянулась через плечо и снова повернулась к камере. Завозилась с телефоном, из-за чего изображение съехало, и мгновение спустя запись прекратилась.

<p>Глава 7</p><p>Кейт</p>

В пятницу во второй половине дня я заехала в теннисный клуб, куда ранее записала Алекс. Она тренировалась на корте с зеленым грунтовым покрытием, где ее противником был автомат для выброса мячей. Каждый раз, когда машина с хлопком выплевывала желтый мяч, Алекс мчалась к нему и отбивала хлестким ударом, отправляя по другую сторону сетки. Несколько минут я наблюдала за ней из-за проволочного ограждения, пораженная ее силой и абсолютной сосредоточенностью.

Снаряды в автомате закончились. Алекс выключила его, взяла металлическую корзину и начала собирать разбросанные по корту мячи.

– Привет, милая, – окликнула я ее. – Когда закончишь, поедем домой.

– Я еще не готова, – резко ответила Алекс. – Мне нужно поработать над форхендом[9].

– Ты можешь потренироваться завтра. Я же говорила тебе, что нас пригласили на обед к Таккерам. Нам нельзя опаздывать.

– Отборочные пройдут в понедельник, и на два места претендуют восемь девушек. Остальные члены команды тренируются уже несколько недель. Я должна быть в идеальной форме.

– Ты ставишь перед собой довольно высокую цель, – заметила я. – Может быть, достаточно просто быть лучшей?

Алекс бросила на меня взгляд, понять который я не смогла. Было время, когда я знала все выражения ее лица, даже догадывалась, что она собирается сказать, еще до того, как она открывала рот.

– Серьезно, нам пора идти, тем более что ты наверняка захочешь принять душ.

Алекс проигнорировала меня и продолжила подбирать мячи. «Что дальше?» – подумала я. Загрузит ли она их в автомат и запустит его снова? И если да, то как мне следует реагировать? Справиться с ней маленькой было проще – я просто брала ее на руки и уносила, когда она отказывалась уходить с игровой площадки. Но что я могла сделать сейчас? Пригрозить, что отберу телефон? Но, насколько я знала, со всеми прежними друзьями она порвала. Наказать, запретив выходить куда-либо? Но она и так никуда не ходит. Лишить тенниса? Но ведь это единственное, к чему она еще проявляет интерес с тех пор, как наша жизнь перевернулась с ног на голову.