Читаем Милость Императора полностью

— Я обещал Сильверстайну, что буду ждать в этом районе, когда он выйдет на связь.

— Росс. Пожалуйста. Ты сам сказал, что мы здесь не закончили. Как ни больно это говорить, речь не о Сильверстайне. Конклав приказал нам узнать, существуют ли древние артефакты на Кантике.

При этих словах Росс глубоко вздохнул. Она была права, и он знал это. Они должны улетать – или продолжить выполнять задание. Улететь Росс не мог, так что особого выбора не было.

— Пойдем, — согласился он.

— Я рада, что ты согласен, потому что у капитана Прадала есть отличный план!

Росс засмеялся, в первый раз за эти четыре дня.

— Пожалуйста, расскажи.

— Ты слышал выстрелы артиллерии в последние несколько дней?

— Нет, — признался Росс.

— А я слышала. И наш бравый капитан тоже. Это означает, что противник еще с кем-то сражается. То есть, можно предположить, что где-то в регионе еще ведут бои имперские войска. Капитан Прадал рискнул выйти на связь на имперской частоте. Он очень профессионально работает с вокс-связью, и не думаю, чтобы противник успел засечь наш сигнал. Это может произойти, только если мы захотим этого.

— И?

— И он связался с ними! Батальон Кантиканской Гвардии сражается примерно в двадцати километрах к северо-западу от Бураганда.

— И нам придется идти двадцать километров пешком по вражеской территории?

— Нет. И вот почему план так хорош…

КАРАТЕЛЬНЫЙ отряд с грохотом мчался по пустой улице, мощные дизели хищного вида машин грозно ревели. Два бронированных грузовика, покрашенные в грязно-белый цвет, сопровождались двумя патрульными машинами, с рычанием извергавшими из выхлопных труб облака дыма. Патрульные машины были приземистыми тупоносыми четырехколесными вездеходами с открытым пассажирским сиденьем. Из амбразуры броневого щита торчал ствол тяжелого стаббера, за щитом сидел стрелок. С начала Зверств характерный вибрирующий рев двигателей патрульных машин стал самым пугающим звуком в ночи. Партизаны и беженцы метко прозвали машины карательных отрядов «хищники и ищейки».

Промчавшись по разрушенным войной улицам 9-го квартала Бураганда, машины резко затормозили у большого многоэтажного здания. Весь фасад здания осел, отделившись от конструкции, как мокрая бумага, обнажив погнутые балки и опоры.

Кто-то передавал сигнал бедствия на имперской частоте. Броненосцы прослушивали эту частоту с тех пор, как разгромили Кантиканскую Гвардию. Сигнал шел из этого самого здания.

Солдаты карательного отряда высаживались из своих машин, проверяя оружие и подтягивая патронташи, как только спрыгивали на землю. Два полных отделения – двадцать опытных убийц – быстрым шагом направились к главному входу. Странно, что хотя стена вокруг была почти полностью разрушена, дверь и дверная рама остались невредимы. Командир отделения – наик – сбил замок своей латной перчаткой, остальные Броненосцы построились за ним в колонну, подняв оружие.

Внутри сквозь пробоины в стенах проникали лучи лунного света. Треть здания обрушилась, словно разрезанная поперек. На седьмом этаже на самом краю уцелевшего пола стояла детская колыбель, одна ее железная ножка висела над пустотой.

Наик направился к источнику сигнала с ауспексом в руке. Сигнал был ясный и четкий, его источник находился на расстоянии не более пятидесяти метров. Скоро, как ожидал наик, еще одна партизанская ячейка на себе испытает, как опасна длительная передача вокс-сигнала на вражеской территории. Наик навел крупнокалиберный автопистолет на угловатые тени впереди.

Карательный отряд прошагал по главному коридору. Где-то прорвало сточную трубу, и весь нижний этаж был по лодыжку залит грязной водой, смешанной с пеплом и содержимым канализации. Большинство дверей в доме были сорваны с петель, внутренние помещения разграблены. Мебель разбита и выброшена в коридор, хрупкие мокрые деревянные обломки хрустели под ногами.

Писк ауспекса вдруг перешел в пронзительный визг. Впереди дверь закрывала вход в котельную дома, расположенную в подвале. Вокс-сигнал шел оттуда, в этом Броненосцы были уверены.

Они принесли таран из прочного металла весом тридцать килограмм. В последний раз проверялось оружие. Броненосцам так не терпелось приступить к убийству, что из-за металлических пластин, покрывавших их лица, слышался возбужденный лязг зубов. Схватившись за таран, Броненосцы обрушили его на дверь. Дерево с хрустом раскололось, как раздробленная кость.

Карательный отряд ворвался в котельную. Наик вошел первым, размахивая пистолетом в поисках целей. Но, едва войдя в помещение, он заметил две вещи.

Во-первых, котельная была пуста, в ней был только вокс-передатчик военного образца. Он стоял на полу в пятне лунного света и передавал сигнал о помощи по имперским вокс-каналам. Во-вторых, на дверь была поставлена простейшая мина-растяжка. Кусок провода, прикрепленный к двери, был соединен с ремнем, связывавшим несколько гранат. Когда дверь выломали, натяжением провода из гранат выдернуло чеки с хорошо слышным щелчком.