<p>Рада Джонс</p><p>Милосердие</p>

Во-первых, Джипси Роуз Ли, моей душечке и хвостику, который всегда следовал за мной. Мне очень тебя не хватает. Во-вторых, Кирби, нашей доброй, верной подруге, которая выбрала нас в точности так же, как Гиннесс выбрала Эмму. Какой же веселой стала наша жизнь, когда ты появилась у нас в семье!

Ну а поскольку собаки по большей части не умеют читать, эта книга посвящается также всем тем, кто души не чает в собаках. Если вы разговариваете со своим псом и полагаете, что он вас понимает, значит, вы один из нас. Если вы не сомневаетесь, что собаке под силу читать ваши мысли, мы с вами в одной лодке. Если от улыбки питомца у вас становится теплее на сердце, эта книга для вас.

<p>Глава 1</p>

Доктор Эмма Стил сидела за массивным столом из красного дерева и ждала, когда ее начальник наконец перестанет переливать из пустого в порожнее и перейдет к делу. Ну и неделька выдалась… Она слушала его уже целых десять минут. По меркам врача неотложки — целую вечность. Ее ждали пациенты, а начальник впустую тратил ее время. Чтобы отвлечься, Эмма представила его в образе червяка. Она бы сейчас с радостью превратилась в малиновку. И что дальше? Склевала бы шефа? Фу, какая гадость. А если его зажарить в масле с прованскими травами? И подать с острым соусом?

— Эмма, ты прекрасно знаешь, как я тебя ценю, — бубнил шеф, перебирая на столе бумаги и стараясь не смотреть ей в глаза.

Она улыбнулась, гадая, когда же прозвучит слово «но». Все, что говорится перед этим союзом, выеденного яйца не стоит. Так, сладкая оболочка для горькой пилюли. Гель для ректальных обследований.

— … Но показатели отделения неотложной помощи вызывают беспокойство. Расходы просто зашкаливают. Попечительский совет недоволен. Пока мне удается вас выгораживать, но всему есть свой предел.

Дело не в попечителях, а в тебе. Ты бы меня и под колеса автобуса толкнул, стремясь изобразить бурную деятельность. Ты прекрасно знаешь, что изменить динамику показателей за пару суток невозможно, но при этом запросто пожертвуешь мной, лишь бы усидеть в своем кресле.

— Я понимаю.

— У тебя месяц. Если за этот период заметных сдвигов не будет, придется освободить тебя от занимаемой должности. Мне пришлось задействовать все свои связи, чтобы выбить для тебя столько времени. Большего у меня не проси.

— Спасибо, Гас.

Доктор Гас Грейвел, заместитель директора больницы «Венис», кивнул Эмме в ответ. В глаза он ей так и не посмотрел.

По дороге на рабочее место Эмма глянула на циферблат. Еще восемь часов до конца работы. Сегодня день рождения Винсента. Ему исполнилось бы девять. Она вспомнила его рыжие волосы, торчавшие в разные стороны, словно колючки у ежика; запах подкисшего молока и детской присыпки. К горлу подступил комок. Эмма прикусила губу, чтобы сдержать слезы, и ускорила шаг.

<p>Глава 2</p><p>Ангел</p>

Ненавижу понедельники. Паскудство сплошное. Шум такой, что можно оглохнуть. Надрываются телефоны, орут сигналы тревоги на датчиках, матерятся алкаши в приемном покое. И все равно я слышу стоны, когда прохожу мимо ее палаты. Заглядываю внутрь. Она одна. Стоны сменяются воплями:

— Помогите! Помогите! Помогите!

— Что вам нужно?

— Помогите! Помогите!

Побелевшие глаза, которые когда-то были зелеными. Редкие сальные волосы, липнущие к голове. Старуха воняет.

— Чем вам помочь?