– Впрочем, не все так мрачно. У следствия только косвенные улики против тебя. Прямых нет и не предвидится. Хотя все зависит, как ты сам понимаешь, от решения суда, а у нас независимость суда – задача, но еще не реальность.

– У меня есть шансы? – спросил Максимов. – Только откровенно.

– Ты ничего преступного не совершил. Тебя обвели вокруг пальца, подставили, использовали. Конечно, нужно было думать, куда лезешь, но ты скорее жертва. Будем пытаться это доказать. Так что шансы есть, и немалые.

– Спасибо на добром слове.

– И еще одно важное сообщение, – добавил Виктор. – Собрание акционеров будет утверждать нового председателя Наблюдательного совета. Крюков намерен продать акции фирмам Рюмина. Пока тянет, но никуда не денется.

– Можно рассчитывать, что они удовлетворят свои аппетиты и от меня отстанут? – выразил робкую надежду Максимов.

– Наоборот! Если Рюмин станет собственником «Интер-Полюса», он сделает все, чтобы сгноить тебя в тюрьме или выпустить и тут же убрать, как Дронова. Ты должен быть по-любому виноват. Иначе рушится одна из основных силовых линий всей конструкции. Как задумано? Воровали ты и Дронов. Крюкова они оставляют в стороне. Ну, просто недосмотрел профессор. За это он отдает акции. И вдруг выясняется, что ты не при делах. Кто воровал? Дронов? Маловато как-то получается, неубедительно. И рождается желание возобновить расследование кипучей деятельности Крюкова. А от этого один шаг до сомнений в чистоте сделки. А нет ли преступного сговора между Крюковым и Рюминым при содействии Верова? Согласен?

– Да, неавантажно выходит!

– Вот именно, им нужно тебя осудить, – пообещал Виктор.

«Так красиво излагал, а вывод архихреновый! Вот что значит опытный адвокат», – подумал Максимов.

– Значит, бой неизбежен? – спросил он, чтобы сгладить тяжелое впечатление от услышанного.

– Конечно, – душевно заверил Виктор.

– Отлично, я готов.

Глава 18

Кармен-сюита

– Милиция? – закричал Иван в трубку. – Милиция!

Товарищ дежурный, распорядитесь сейчас же, чтобы выслали пять мотоциклетов с пулеметами для поимки иностранного консультанта.

Что? Заезжайте за мною, я сам с вами поеду...

Говорит поэт Бездомный из сумасшедшего дома...

Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»

Кармен никак не соответствовала своему имени.

Вместо жгучей брюнетки с неукротимым нравом перед вами представала высокая и худая блондинка типичной офисной наружности, в модных очках.

По национальности Кармен была голландкой. В стране дамб и тюльпанов нередко встречаются испанские имена и словечки – жестокое владычество католической Испании не прошло бесследно.

Валентин Борисович обожал этот тип женщин – внешне суховатые и подчеркнуто сдержанные, они обладали скрытой страстностью, которая поражала даже бывалого Рюмина.

Кроме того, Рюмин прекрасно представлял, что, отработав контракт в представительстве голландской фирмы в Москве, Кармен предпочтет вернуться в родной Амстердам.

В крайнем случае она согласится на новую командировку в какой-либо полусонный Цюрих или провинциально спокойный Мюнхен.

Впрочем, после суматошной московской жизни провинциальным мог показаться чуть ли не каждый европейский город.

Кармен не возражала против интимной связи с солидным и остроумным консультантом и ценила его умение красиво ухаживать.

Валентин Борисович дарил ей дорогие подарки, приглашал в рестораны и устраивал милые праздники в загородной «избе», как изобретательная и коварная голландка не без иронии называла его трехэтажный коттедж в окрестностях Савво-Сторожеского монастыря.

Рюмин не скрывал свою связь с подданной Нидерландов. «Хватит, натерпелись, намучились от запретов! Все иностранные красавицы наши! Можем себе позволить!»

Получалось, что в изощренной форме он пропагандирует модный патриотизм – «всех пере...м, и никто нас не остановит».

В этот вечер Рюмин решил позволить себе еще один вызов общественному мнению – сопроводить Кармен в компании с ее коллегами и соотечественниками в бар, где на больших экранах собирались демонстрировать судьбоносную встречу сборных России и Нидерландов на европейском чемпионате по футболу.

От исхода матча зависело, выйдет ли наконец Россия в 1/4 финала, что случилось последний раз двадцать лет назад, или все разговоры о возрождении российского футбола – очередной миф, а жаждущих победы россиян ждет очередное жестокое разочарование.

– Ты не боишься, что нас побьют московские тиффози? – с деланным ужасом спросила Кармен.

– Ради тебя я готов на любой риск, – соврал Рюмин.

Он уже представлял, как будет рассказывать своим деловым партнерам, что провел вечер в компании голландских болельщиков, встречая их удивленные взгляды. «А он не трус. Способен на нестандартные поступки. Мыслит и ведет себя независимо. Характер нордический».

Сам Рюмин именно таким образом оценил бы достоинства человека, решившегося на рискованную экспедицию.

Ему было приятно наблюдать за собой со стороны.

«Все стареют, а я молодею», – с удовлетворением думал Рюмин, наблюдая, как розовеют обычно бледные щеки Кармен.

Ее потрясла отчаянная отвага российского предпринимателя.