Читаем Миллион черных роз полностью

Леня приехал чуть раньше назначенного срока и, пока заказчик не появился, внимательно оглядел окрестности и сделал кое-что со своей машиной. Кое-что, подсказанное все той же сильно развитой интуицией.

На этот раз заказчик почти не опоздал — всего через минуту после назначенного времени в конце аллеи показался черный «Мерседес». Он остановился довольно далеко от Лениной машины и помигал фарами, приглашая Маркиза пересесть, как это было в первую встречу.

Леня вышел из своей машины и, прижимая пластиковую папку к груди, пошел к «Мерседесу». Поземка немедленно закрутила вокруг его ног белый серпантин, ноги проваливались в глубокий снег. Почему заказчик остановился так далеко? У Лени было только одно объяснение, и оно очень ему не нравилось.

Наконец он забрался в теплый салон «Мерседеса» — так же, как первый раз, на заднее сиденье.

— Папку! — проговорил заказчик вместо приветствия.

— Деньги! — ответил Леня в том же хамско-лаконичном стиле.

Заказчик ничего не возразил. Он нагнулся и достал из-под своего сиденья пухлый коричневый кожаный портфель, который тут же передал Лене. На этот раз он повернулся к Маркизу лицом.

Леня разглядел широкое, немного одутловатое лицо с брезгливой складкой у рта, лицо человека, привыкшего командовать.

То, что заказчик не скрывал больше своего лица, тоже вполне вписывалось в то самое объяснение. В то, которое очень не нравилось Лене.

— Папку, — повторил заказчик.

Леня протянул ему пластиковую папку. Заказчик снова развернулся к рулю и зашуршал бумагами. Леня открыл застежку коричневого портфеля и увидел плотные банковские упаковки зеленоватых купюр. Он снова закрыл портфель и потянулся рукой к дверце машины:

— Если вы удовлетворены, я откланиваюсь.

— Постойте, — заказчик отложил папку и повернулся к Лене, — расскажите, как вам удалось ее раздобыть?

— У каждого из нас есть свои маленькие профессиональные секреты, — ответил Маркиз с легкой полуулыбкой, — я же не спрашиваю вас, как вам удалось так быстро раздобыть столько наличных.

— Вы правы, — заказчик усмехнулся, — но все же — это было трудно?

— Если бы это было легко, вы не стали бы обращаться ко мне за помощью и не заплатили бы такие деньги, — ответил Маркиз, а про себя подумал:

«Зачем он задает такие пустые бесполезные вопросы? Скорее всего, просто тянет время!»

Он оборвал разговор и выбрался наружу.

Метель усилилась, и теперь за густыми белыми хлопьями в нескольких метрах трудно было что-нибудь разглядеть, однако Лене показалось, что какая-то тень, пригнувшись, метнулась в сторону от его машины. Покосившись на «Мерседес», Леня на мгновение замер. Он подумал, не вернуться ли в машину заказчика, но тут же передумал и направился к собственной машине.

Усевшись на водительское место, Маркиз покосился на оставшийся позади «шестисотый» «Мерседес». Его темные контуры с трудом можно было различить сквозь белый занавес метели.

Леня подключил к проводам зажигания небольшое устройство с часовым механизмом, которое через тридцать секунд должно было включить стартер, еще раз огляделся и, стараясь не шуметь, открыл правую дверцу машины и выкатился на снег, прижимая к груди коричневый портфель. Затем он закрыл дверцу, отполз к краю аллеи, нырнул за заснеженный куст и замер в ожидании.

Тридцать секунд, отмеренных таймером, пролетели, коротко рыкнул стартер двигателя, и тут же этот негромкий звук затерялся в оглушительном грохоте, как теряется крошечный домик рождественского вертепа в громаде католического собора. Сквозь метель полыхнуло багрово-красным, и Леня увидел, как его машина подпрыгнула на месте, подброшенная взрывом.

А еще через полминуты огромный черный «Мерседес» тронулся с места и, плавно набрав скорость, уехал в направлении Петроградской стороны.

Покинув Крестовский остров, черный «Мерседес» с замазанными номерами выехал на Каменноостровский проспект. Движение на проспекте было оживленным, но от «Мерседеса» все старались держаться подальше: не дай бог, заденешь безумно дорогую колымагу — вовек не расплатишься, тем более что в таких навороченных машинах чаще всего сидят наглые «братки», с которыми шутки плохи.

Поэтому водитель «Мерседеса» очень удивился, когда вплотную к нему, едва не задев сверкающий черным лаком борт, проскочила видавшая виды красная «девятка», разукрашенная следами многочисленных дорожно-транспортных происшествий, как многоопытный матрос торгового флота разукрашен следами бесчисленных пьяных потасовок в портовых кабаках всего мира.